Театр призрачных масок. Мир для двоих среди преступлений

– Про Туманского! – резко ответил он, – зачем вы полезли к его дочери и довели её до нервного срыва?

– Я не понимаю, – растерянно проговорил Никита, – что случилось-то?

– Это я тебя хочу спросить, что случилось, – раздражённо воскликнул отец, – зачем вы полезли к Туманским? Кто был с тобой? Чем вы напугали девочку, что она свалилась с температурой сорок?

– Понятия не имею, – Никита похолодел от посетившей его догадки.

– Не ври, – зло воскликнул Николай Филиппович, – он сказал, что вы к ней дважды подходили.

Один раз на улице, а второй в подъезде. Что-то ей наговорили, и девочке стало плохо!

– Да он больной на всю голову! – выпалил Никита.

Она быстро сообразил, что сделал его друг, и ему захотелось убить Сергея за его поступок. Даже трясти от негодования стало.

– Никита, как ты отзываешься о взрослых? – всплеснула руками Инесса Валентиновна, – что ты натворил?

– Да ничего я не натворил! – воскликнул Никита, взмахнув руками, – просто Сергей влюбился в Матильду, увидел и спятил.

Всё болтает о ней. Мы с ней столкнулись на улице, и он ей комплиментов наговорил…

– Зачем? – рявкнул на него отец.

– Я же говорю – влюбился, – продолжал оправдываться тот, – башку совсем потерял. Олег Матвеевич услышал, за воротник его и через ограждение перекинул. На лёд не швырнул, просто держал за хибон и выговаривал грубыми выражениями, пообещав что, если он не успокоится, он его подлёдному плаванию научит.

Я думал, до него дошло! Так нет! Я твердил ему, чтобы не лез к ней! Туманский не потерпит никаких кавалеров вокруг дочери, а он и слушать не хотел! Я-то в чём виноват?

– Ты может и не виноват, – сурово проговорил Николай Филиппович, – но он сейчас позвонил и орал на меня матом. Это же самый настоящий грубиян! Он мне такого наговорил…

– Ужасный человек, – простонала Инесса Валентиновна, – но отчего нервный срыв? Выходит, Сергей опять с ней заговорил?

– Выходит, что так, – Никита готов был проклинать друга за глупость.

До него дошло, что его обалдевший друг совершенно разучился думать и всё рассказал девочке, а та, вероятнее всего, отцу, а потом температура…

Она явно очень любит своего властного отца, сидит под его крылом, а возможность лишиться его довела её до стресса.

– Туманский – мужик специфический, – тем временем продолжал Николай Филиппович, – его дочка – это его слабость.