Пилюльки для души 2

Рано я расслабилась! Собралась, помолилась и отправилась вверх по лестнице, на каждом этаже подходя к лифтам и зовя Сережу. Он, оказывается, застрял между восьмым и девятым этажами. Колотил в стены, никто, и я в том числе, не слышал. Хорошая звукоизоляция в доме! Никакие кнопки не работали, вызвать диспетчера не мог. Телефон свой положил в сумку, которую я забрала. Абсолютно патовая ситуация. Побежала на первый этаж, воспользоваться вторым лифтом было страшно, вдруг тоже застряну. Дозвонилась снизу до диспетчерской службы, видимо разбудила дежурного.

– Лифт застрял. – И что?

– Как что? Надо что-то делать. У меня там жених застрял, вернее уже муж. У нас свадьба сегодня.

– Поздравляю. Что ж вы свадьбу в лифте устраиваете?! – Почему в лифте? Он застрял, понимаете?

– Все я понимаю, девушка, только техника нет, он в запое третий день.

– Что же нам делать?

– Попробую кого-нибудь найти… Но часа два-три посидеть придется… – Ждем.

Поплелась опять наверх.

– Сереж, они говорят часа через два-три придут. Может быть.

– Слушай, давай я попробую двери открыть, а ты попытайся с той стороны. Возьми отвертку, может пригодиться. И мы стали взламывать двери. Дверь лифта Сережке открыть удалось. А вот дверь восьмого этажа стояла насмерть. Попробовала счастье на девятом. Получилось. Открылся примерно полуметровый темный проем, света в кабине не было, и там, на уровне пола девятого этажа, голова моего любимого.

– Давай, попробую подтянуться.

– Страшно, вдруг он поедет.

– Тогда у тебя будет два мужа.

– Не смешно.

Он попытался вылезти, но тут лифт дернулся и съехал вниз сантиметров на десять. Рисковать дальше было безрассудно. Но если гора не может прийти к Магомеду, то Магомед-то мобилен. И не дожидаясь, пока доводы рассудка помешают сделать это, легла на не слишком чистый пол и свалилась во тьму прямо на руки Сережке.

Теперь со спокойной душой могу ответить Валентине, мне тоже в старости будет, что вспомнить.

Кафе «Лунная дорожка»

Я сижу на большом, нагретом ласковым крымским солнцем, камне. Передо мной лениво плещется Черное море. За свои двадцать два года я повидала много морей и океанов, повезло с родителями и со Стасом. Те воды были и теплей, и голубей, и чище, но только здесь так щемяще пахнет детством, только здесь я могу сидеть совершенно одна, ни слева, ни справа никого, сколько достает взгляд. Вернее, не так.