Пилюльки для души

Если же Олег уезжал в командировки, по вечерам я звонила подругам, или смотрела любимые фильмы, или просто сидела, наслаждаясь тишиной, и в голову мою, правда-правда, приходили стихи. Я не записывала их, просто радовалась, как радуются долгожданным гостям.

Дети подросли. Теперь они укладываются спать позже меня. МОИ вечера канули в Лету. Стихи меня больше не беспокоят. Муж приходит домой усталый и заваливается на диван перед телевизором, или утыкается с сыновьями в экран компьютера. Иногда я бунтую и требую к себе внимания.

«Дорогой! – говорю я, – по статистике муж и жена, прожившие в браке больше десяти лет, говорят друг с другом около двух минут в день. Давай не будем искажать серьезные научные данные. Я требую, чтобы ты со мной поговорил две минуты!» «Ну, мамочка, – отмахивается обычно Олег, – помнишь, в воскресенье, когда ходили в магазин за продуктами, мы довольно долго дискутировали с тобой по поводу сосисок. Минут шесть. Так что перед наукой мы чисты».

Сегодня на глаза мне попалась старая записная книжка, еще из «прошлой жизни».

С трепетом перелистывая пожелтевшие страницы, я наткнулась на переписанное почти детским почерком высказывание Альбера Камю: «Все мы, сознавая это или нет, по-нимаем, что существует любовь, для которой нет пределов, и тем не менее соглашаемся, и даже довольно спокойно, что наша-то лю-бовь, в сущности, так себе, второго сорта ». Когда я писала эти строки, догадайтесь с трех раз, какой я представляла свою любовь? А «что мы имеем», как любит выражаться дочь? Я улыбнулась, подумав об Олеге. Олег…Олежка…Конечно, наши безумные ночи, дикие сцены ревности и прочие атрибуты африканских страстей давно в прошлом, но…Он родной мне человек. Не могу назвать свое чувство к нему привычкой, тогда и дети – привычка, и мама… Мне важно, чтобы он был жив и здоров, чтобы ему было хорошо. Иногда, звоня мужу на «мобильник» и слыша: «Абонент временно не доступен…», я делаюсь просто больной. В голову начинают лезть мысли одна другой страшнее – он попал в аварию, лежит и зовет: «Мамочка!», или он зашел в обменный пункт, и его захватили террористы, отобрали телефон, избили… Понимаю, бред собачий! Но ничего поделать с собой не могу. Мне кажется, если он возьмет трубку и скажет: «Мамочка, не волнуйся, я жив, здоров, сижу у любовницы», я буду просто счастлива: «Умница, шалунишка мой, только возвращайся не поздно!» Нет! Я не согласна, что моя семья создана второсортным чувством.