Тридцать дней призрачного счастья без Аннабеллы

На кухне вовсю орудовала Клоэ, под включенное радио из которого лились чарующие звуки песни Роберта Планта, Чай для одного:

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас

Сижу, смотрю на часы -

О, время ползет так медленно!

Я так долго смотрел на движение стрелок,

Что уже почти ослеп.

Я сел за стол и стал старательно намазывать масло на хлеб, что всегда жутко не нравилось Аннабелле.

Теперь когда её не было, я с головой ушёл в это бестолковое занятие.

– Можешь и мне намазать хлеб, у тебя это так хорошо получается – съязвила Клоэ. Прозвучало это без излишнего яда, словно, как бы сорвалось с языка

– Прости меня за вчерашнее – не знаю, что на меня нашло вчера

– Я уже забыла – делая кроткое лицо под стать Моны Лизы – а давай вместе искать Аннабеллу – предложила она, как раз в тот момент, как я подносил чашку с чаем ко рту.

От неожиданности хлебнул горячего чая, больно обжигая горло и рот. Зачем ей это надо? Вот привязалась, как от неё избавиться? Мысли в голове летали нестройным пчелиным роем.

– Ну ладно, допустим я соглашусь, – умышленно пропуская слово вместе – как ты себе это представляешь?

– Я знаю почти всех её знакомых и друзей. Мы можем провести собственное расследование. На ментов надеяться, только время зря терять, тогда как со мной не пропадёшь.

Её доводы мне показались вполне убедительными, немного поразмыслив я согласился.

Через пару дней, после исчезновения Аннабеллы я позвонил на работу. Вкратце объяснил, что произошло, попросил дать отпуск на пару недель. Решив таким образом, требуя много получить, хоть чуть-чуть . К моему удивлению шеф, оказался настолько любезен, что сам предложил не приходить на работу столько, сколько мне понадобиться, чтобы уладить проблему.

На следующее утро, пока я аккуратно наносил буттермессером тонким слоем масло на хлеб, передо мной два раза, в чём мать родила, прошлась Кло, в ванную и обратно. Я сделал вид, что не смотрю в её сторону, но в дверях, прежде, чем войти к себе в комнату, она звонко хлопнула ладошкой себе по попе.

Через пару минут Клоэ сидела передо мной, в лёгком пеньюаре Аннабеллы и грызла чёрствый сухарь макая его в кофе.