Ниенна. Благословленная Смертью

«Как же хорошо, что я родилась в княжеской семье, а не у конюха, и не вышла замуж за Акселя! – с тоской думала она через неделю после их с Гердой выходки, проползая на карачках меж рядов мандрагоры. – Вот бы романтика у нас с ним вышла: совместное ковыряние в земле и обустройство репища! Весной сажай, летом пропалывай, осенью урожай собирай, а зимой переживай, чтобы не померз в погребе. К лешему такую любовь!»

Герда хандрила ещё больше. А сегодняшним вечером была вообще не в духе.

– Зря тебя послушала, – то и дело бурчала она.

 – Газ это был, я теперь уверена.

– Ты же сама тогда сказала, что с Эдгаром что-то не так! – возмутилась Ниенна.

– Ну, может, и вправду устал. Сейчас-то нормально всё. – И вдруг зарумянилась: – Он меня на свидание вечером пригласил.

Некромансерка как раз заканчивала присыпать рыхлой землей вылезшие корешки. От услышанного садовая лопатка её зависла в воздухе.

– Ты ума лишилась? Он же бабник, каких мало! Зачем тебе такой парень? Забудет через сутки и найдет другую!

Герда вскочила на ноги.

Глаза валькирии потемнели от гнева.

– А вот и нет! Я ему давно нравлюсь, сам сказал! И букетище лилий два дня назад приволок, дорогущих, как зараза! Голубые, в оранжевую крапушку, точно такие же в тропическом углу у наставницы Полины цветут. Говорят, их только в трех лавках в городе можно достать. Эдгар так старался, а ты… даже порадоваться за меня не можешь!

И, прежде чем Ниенна успела сказать хоть слово, Герда презрительно скривила губы:

– Ты просто завидуешь, вот чего.

Носишься со своим девичеством, как курица с яйцом, на нормальных парней внимания не обращаешь. Вот и сиди в компостной куче, пока Умертвий тебя не простит. А наш магистр Рейван нормальный, он сразу сказал, что к земле мне привыкать по возрасту рановато и ну их к черту, эти воспитательные работы! Хочешь – ковыряйся тут до второго пришествия Всеблагого Левия, а с меня хватит!

И, круто развернувшись на пятках, ушла.

Только светлая длинная коса в воздух взвилась да по спине уходившую хлопнула.

Ниенна так и осталась сидеть на карачках в зарослях мандрагоры, с дурацким совочком в руке. Слёзы горечи и обиды струились по щекам.

«Была у меня подруга да сплыла. С чего я решила, что вообще имела для неё хоть какое-то значение? Просто потому, что очень хотелось быть для кого-то важной и нужной?»

Некромансерка поревела минут пять, не больше.