Ниенна. Благословленная Смертью

Приезжали большими толпами, совершали камлания и обряды, призывали на головы остроухих кары небесные, а адептам и наставникам желали всяческих благ. Ну и на освободительницу нескольких сотен призраков пялились, не без этого.

Особенно поразил некромансерку оркский шаман, прибывший с группой полуголых зеленокожих молодцев с бритыми затылками и выпирающими изо рта клыками. Он долго смотрел на девушку, хмурился, ходил кругами, тряс над её головой посохом с бренчащими костями в навершии.

– Ты сможешь поправиться, юная служительница Смерти, – наконец пророкотал он с гнусавым акцентом.

 – Найди мужика с огненной силой в крови и сердце, раздели с ним ложе, и этот огонь вылечит твою хворь.

Ниенна так опешила от бестактности шамана, что даже не нашлась с ответом.

Зато наедине с подругами отвела душу, изругав орка всласть. Как раз и повод представился для встречи не в стенах Академии – зимние каникулы. Герда и Азали утащили её в таверну на центральной улице, где регулярно собирались адепты всех учебных заведений Ахенбурга.

Горячий глинтвейн лился рекой, вокруг стоял галдеж, в котором можно было спокойно поговорить без чужих ушей. Краем глаза Ниенна заметила в углу Альбрехта с компанией боевиков – их стол гоготал громче всех, то и дело прерываясь на звон кружек с пивом.

– Видно, оркский шаман поганок своих перебрал, – скривилась Герда, усаживаясь за ближайший к двери столик. – Что значит «огонь в крови»? Он бы ещё четыре стихии вспомнил из глупых новелл для романтичных дурочек: огонь, воду, землю и воздух.

Каждому известно, что магия – дар, позволяющий управлять всеми возможными состояниями и стихиями. Я вот одинаково хорошо пуляю и ледяными стрелами, и огненными шарами…

– А у меня другой интерес, профессиональный, – фыркнула Азали. – Какие такие болезни может лечить плотская связь с мужиком? Вот наградить целым букетом – это завсегда пожалуйста! А вылечить… да будь у него хоть трижды огненное сердце!

И покосилась на мельтешащего неподалеку Эдгара. Ниенна с невольной завистью отметила про себя, что выглядел боевик великолепно.

Происшествие с остроухими не оставило никаких следов на внешности бабника-сердцееда.

– Тебе чего, охальник? – подняла брови целительница. – Уши погреть решил?

– К тебе с поклоном иду, красавица моя, – отвесил тот шутовской поклон и пропел тихонько: – Исцели мои печали, Азали…

– Иди ты к рогатым в Бездну! Франц-венерию не лечу.

– Тьфу на тебя, дурища рыжая! – обиженно надул губы Эдгар.