Ниенна. Благословленная Смертью

Вот леший, всё-таки не восстановилась до конца! Ниенна пальцами правой руки зажала нос, из которого хлынула кровь, а левой ладонью завращала в воздухе, сотворяя сигнального дракончика.

Меньше, чем через три минуты вся команда студиозусов столичной Академии материализовалась у развалившихся церковных ворот.

– Лялечка, ну что мне с тобой делать: на цепь посадить или к себе кандалами приковать?! – зарычал Альбрехт, на ходу выхватывая из ножен клинок. – Я кому сказал предупреждать о любой отлучке?

– Гля, парни, она служителя церкви Всеблагого Левия угробила! – ахнул Лясан, выглядывая из-за плеча лидера.

 – Кранты теперь, полетят наши головы!

– Это не служитель, – помертвевшим голосом просипела Герда.

– Не он, – согласилась Ниенна, рассматривая поверженную страховидлу с восковым полупрозрачным лицом, которую с человеком можно было перепутать лишь сослепу или спьяну. Красные выпученные глаза, длинные грязные когти на пальцах и клыки, не вмещавшиеся в рот, довершали картину. На худощавом теле уродца давно не стиранной тряпкой болтался балахон служителя храма.

– Это что ещё за ху…дожество нарисовалось у нас под боком? – ошарашенно спросил Эдгар, почесывая шею, на которой уже алел след чьего-то поцелуя.

– Гулиус немотус, – ответила Ниенна, вытирая нос платком, который ей сунула Азали. – Питается силой и кровью хозяина-мага, выполняя за него всю черную работу. Не говорит, почти не слышит и вдобавок не видит так, как люди. Но нюхает, читает мысли и передает отдельные образы своему господину.

Долгое время может притворяться человеком, отводя народу глаза, солнца не боится, без прямого приказа атаковать не опасен.

– Так что же получается, эта тварь… – начала было Азали и ахнула, зажав рот рукой.

– Тварь служит неведомому магу, с которым они год назад благополучно где-то прикопали настоящего отца Генриха. Слушает исповеди жителей, подмечает, кто чем живет, куда ходит и как часто остается один, а потом передает информацию хозяину, – подтвердила её догадку Ниенна.

 – Потому-то злодея, убивающего девок, и не могут до сих пор изловить. Сам маг сидит в деревне под личиной селянина или барина, или шут знает кого. И он, кстати, нас видел. И прекрасно знает, зачем мы здесь. Иначе упырь меня бы не тронул, а просто притворился отцом-благодетелем, который ничего не слышит и вообще очень занят.

– Так нас вся здешняя округа видела! – едва не застонал Эдгар. – На площади без малого человек пятьдесят было.