Адвокат амазонки

Это мог быть союз двух красивых успешных людей, которым для того, чтобы быть вместе, не нужно одобрение окружающих.

Странно, что громкое обручение не закончилось свадьбой. Вернее, брак Вероники был зарегистрирован, но по странной прихоти судьбы фигурки на свадебном торте изменились. За локоток невесту придерживал не нарядный бизнесмен во фраке и с бабочкой, а скромный врач с небольшим заработком и заурядной репутацией.

Дубровская чувствовала, что помимо своей воли она уже втянулась в эту странную историю с гибелью актрисы.

Она убеждала себя, что неприлично отказать человеку в отчаянной просьбе, когда на кону стоит его жизнь. Ее долг – хотя бы навестить Виталия в следственном изоляторе, переговорить с ним, может быть, дать совет. Вернее, Лиза ощущала, что ей до смерти хочется заняться этим делом, и последние два часа она взвешивает «за» и «против» ее нового предприятия. И к черту, если на чаше весов «за» совсем нет аргументов. Главное – у нее в руках есть повод – письмо Виталия Бойко. Она хотя бы увидит его, а там как знать. .. Если посчитает нужным, откажется. Ведь прав был Андрей: ей даже не заплатили...

Глава 3

Первый сюрприз поджидал Дубровскую сразу после того, как в дверь следственного бокса ввели Виталия Бойко. Елизавета рассчитывала увидеть эдакого модного хлыща, охотника за дамскими кошельками. Но перед ней стоял вовсе не прожигатель жизни, а скромный молодой человек, которого так легко было представить в белом халате со стетоскопом на груди.

– Добрый день, – поздоровался он, адресовав Лизе мягкую улыбку.

 – Примерно так я вас себе и представлял. Я благодарен вам за то, что вы пришли.

Интересно, как он себе ее представлял? Жаль, что она не могла ответить ему тем же. Ведь на месте этого высокого худого сероглазого парня должен был быть красавчик, которого не стыдно показать в рекламе трусов.

– Извините, но мой приход к вам, Виталий, еще не означает, что я возьму на себя вашу защиту, – сказала Дубровская, предпочитающая сразу же брать быка за рога.

 – Меня тронуло ваше письмо, и я подумала, что... может быть, смогу дать вам какой-нибудь полезный совет.

На лице Бойко отразилось такое искреннее огорчение, что Елизавета почувствовала себя неловко. Надо было быть полной дурой, чтобы прийти в изолятор к человеку, который взывает о помощи, и заявить ему, что делает это ради светских приличий. Лучше бы уж она написала письмо!

– Я понимаю. Должно быть, глупо рассчитывать на помощь адвоката, не заплатив ему.