Адвокат амазонки

Но павлин не объявлялся, словно ему не было никакого дела до того, как прошла операция. Черт знает, но я его ждал уже ничуть не меньше Вероники.

– Он пришел? – спрашивала она каждый раз, когда я появлялся в палате.

– Он звонил, – врал я, не в силах выдержать настойчивый взгляд ее карих глаз. – Он задерживается. Кажется, у него аврал на работе.

– Аврал? – удивлялась она. На завтра было девятое мая, и народ сбегал с работы пораньше. Этот сукин сын мог бы быть расторопнее. Я был зол на него. Никакая работа не могла оправдать его отсутствия у постели больной в этот страшный для нее день.

Он появился уже около одиннадцати, и самое странное, что его пропустили. Но для этой парочки правила больничного распорядка были не писаны. Мужчина выглядел блестяще: в светлом костюме и бежевых туфлях, он тащил за собой запах дорогого парфюма. Он отнюдь не выглядел бледным и расстроенным, а в качестве оправдания нес в руках букет белых лилий.

– Ника, дорогая, прости меня. Я припозднился на работе, – начал рассыпаться он в извинениях.

Даже не посмотрев на меня, он уже протянул мне вазу с поблекшими розами. – Это можно выбросить и налить свежей воды. Ника, девочка моя, как ты себя чувствуешь?

«Отлично. Ведь мне всего лишь отрезали грудь!» – взорвался я про себя. Я знал, что ей отняли не только всю грудь, но и грудные ткани, в том числе и те, которые окружают грудную кость, ключицу, а также малые грудные мышцы. Этого уже было достаточно для того, чтобы впасть в депрессию. А ведь еще не были известны гормональные анализы, состояние лимфатических узлов.

Но Ярослав вел себя так, словно его подруге всего лишь удалили зуб мудрости.

– У лилий очень сильный запах, – сказал я, тщательно скрывая свою неприязнь. – Будет лучше, если вы заберете их с собой.

Ярослав очень удивился, что я до сих пор нахожусь в палате.

– Делайте как хотите. Можете отдать их медсестрам, – небрежно бросил он через плечо и опять повернулся к Веронике.

Должно быть, букет он купил впопыхах, в первом же киоске, который работал круглосуточно.

Я даже представлял себе, как он поспешно оставляет свой дорогой «Мерседес» на тротуаре и быстрой походкой направляется в павильон. «Господи, но почему у вас нет ничего приличного? – морщится он при виде поникших роз, непрезентабельных астр и дешевых гвоздик. – Мне нужно то, с чем не стыдно появиться в больнице». Продавец растерянна. Ночью редко приходится иметь дело с взыскательными клиентами. Она кивает на лилии.