Адвокат амазонки

– Я уже была в офисе?

– Да.

– Но почему вы тогда взяли пакет, а не посоветовали ей пройти прямо ко мне?

– Я так и сделал. Она прошла, но через пять минут вернулась и сказала, что вас нет в комнате. Ждать она не могла, потому что жутко торопилась. Она попросила меня об одолжении, и я принял пакет. Быть может, вы куда-нибудь выходили?

– Я отсутствовала не более пяти минут, потому что, гм... была в туалете. Ну, да ладно. Она сказала, что в пакете?

– Нет. А что там было?

Охранник вытянул шею, должно быть, ожидая увидеть в руках Лизы ручную гранату.

– Она представилась, кто она? Как можно с ней связаться?

– Нет. Она сказала, что вы все знаете. Она была так мила...

Похоже, девица и вправду была милашкой, раз у пожилого охранника напрочь отшибло соображение. В конце концов, странная посетительница могла оказаться террористкой!

– Вы хотите, чтобы я отдал ей пакет обратно? – бестолково спросил мужчина. – Ну, разумеется, если она еще придет.

Отдать ему деньги? Разумеется, нет. Кто его знает, вдруг взбалмошная девица вернется и, чего доброго, предъявит ей претензии. Хотя о каких претензиях можно вести речь, если она даже не убедилась, что деньги попали по адресу. Дубровской не оставалось ничего другого, кроме как убраться в свою комнату, прижимая к груди растерзанный пакет. Она решила оставить деньги у себя. Означало ли это, что она уже приняла на себя защиту Бойко?

На столе трезвонил мобильник. Наскоро швырнув деньги в зияющий пустотой сейф и даже не закрыв дверцу, Лиза схватила трубку.

– Канцелярия областного суда, – представились на том конце провода. – Сегодня состоится предварительное слушание по делу Виталия Бойко. Мы вас ждем в шестнадцать часов.

– Какое слушание? – оторопела Лиза.

– Извините, это адвокат Дубровская?

– Да, это я.

– Тогда почему вы задаете вопросы? Просто приходите в четыре часа.

– Я? Ну, постойте... Это, должно быть, какая-то ошибка. Я еще не заключала соглашения с Бойко.

Она с опаской взглянула на пачки денег в разорванной упаковке.

– Отлично. Приходите и все это сами скажете судье, – со смешком заметила секретарь, должно быть, молоденькая девчонка.

В ухо понеслись гудки отбоя. Елизавета с досадой стукнула рукой по столешнице. Однако это уже переходило все границы! Ее сосватали в процесс, даже не поинтересовавшись тем, что она думает по этому поводу.