Адвокат инкогнито

Почему у нее нет суммы, как у всех нормальных людей, на черный день? Потому что она верила в то, что он никогда не настанет…

Где взять деньги? Дождаться зарплаты? Но ее будет недостаточно. Кроме того, Аркадию придется «париться на нарах» еще неделю, что уж точно никуда не годится. Можно было, конечно, попросить взаймы у матери. Профессор Андриевская слыла рачительной хозяйкой, у которой припрятаны деньги в шкатулочке из палисандрового дерева – на всякий случай. Но, подумав, Виктория отбросила и эту затею. Мать наверняка начнет ее расспрашивать об Аркадии, профессоре Рахмангулове и Казани.

Конечно, серьезного разговора с матерью не избежать, но всем будет лучше, если он произойдет позже. Не сейчас, когда голова Виктории забита хлопотами по освобождению Аркадия. Дотошные расспросы, восклицания и хватание матери за валидол никак не помогут, а даже наоборот, только выведут из равновесия. Виктория знала, что держится уже из последних сил, как туго сжатая пружина. Одно неосторожно сказанное слово, одна бестактная реплика, и она, ослабив контроль, вытолкнет наружу все, что копилось внутри. Но пока не время. Нужно еще подождать…

Идея пришла внезапно. Она набрала номер Вальки.

– Алло!

– Валечка, считай, тебе повезло. Я решила тебе уступить полушубок из стриженой норки, – нарочито веселым тоном сообщила она. Виктория всегда так говорила с Валентиной, что было разительным контрастом по сравнению с заунывными интонациями подруги.

Долгая пауза.

– Валечка, вспомни, ну тот самый, абрикосового цвета.

Тебе он очень нравился. Помнишь, ты спрашивала цену?

В трубке раздался протяжный стон.

– Да, но у меня таких денег нет.

Черт! У кого она решила просить? Это же Валька!

– Я тебе говорила цену за новую вещь. Но я ее носила сезон. Так что, конечно, скину несколько тысяч, не беспокойся, – схватилась за спасительную соломинку Виктория.

– Сколько? Мне нужно знать.

– Вычитай десять тысяч.

– И не подумаю, – отозвалась трубка.

– Ну, двенадцать. Валька, побойся бога, я надевала полушубок всего несколько раз.

Вещь практически новая.

– Сама говорила, что не новая.

– Тогда сколько же?

– Минус двадцать. – В голосе слышалось ожидание.

Но это же все равно что отдать шубу даром! Но, вспомнив про то, что Аркадий сидит в камере с уголовниками, пока она торгуется, желая выгадать лишнюю копейку, Виктория почувствовала угрызения совести.

– Согласна, – сказала она, сжигая мосты. – Только деньги мне нужны как можно скорее.