Адвокат – невидимка

Но, помимо обширных прав, они имеют и определенный круг обязанностей, одной из которых Дубровская как раз и пренебрегла.

– Вот, значит, как наша Елизавета Германовна относится к жизни коллектива! – произнес Пружинин, едва она ступила на порог.

Коллеги смотрели на нее без осуждения, с ленцой, но возразить заведующему так никто и не решился.

– Извините, но у меня было назначено следственное действие, – пробормотала Лиза, обшаривая глазами помещение в поисках свободного места.

– Ну, конечно! – многозначительно воскликнул Пружинин.

 – После того, как наша Елизавета стала защищать самого Лещинского, забот у нее прибавилось, впрочем, как и самомнения.

Сказано это было шутливым тоном, однако Дубровская после унизительной сцены в изоляторе к веселью была не расположена.

– Я могу уступить эту честь другому, – сказала она, еле сдерживая возмущение. – Пусть только желающий поднимет руку.

Судя по всему, желающих не нашлось.

– Да ты брось ершиться, – примиряюще сказал Пружинин.

 – Присоединяйся к нам. На повестке дня сейчас «Разное».

Елизавета, отчаявшись найти укромное местечко среди общей массы своих коллег, примостилась на краешке стула почти в самом центре большой комнаты. Рядом с ней, словно воробышек на насесте, сидел молоденький адвокат, имени которого она так и не удосужилась запомнить. По странному стечению обстоятельств его поведение и обсуждали сейчас под рубрикой «Разное».

– «Квалификационная комиссия обращает внимание коллектива на участившиеся за последнее время жалобы на адвоката Тараскина», – прочитал заведующий по бумажке, а потом, сдвинув очки на кончик носа, продолжил: – Напомню, Тараскин работает у нас уже три месяца и умудрился за этот срок получить столько нареканий, сколько нормальный адвокат не получает за десять лет работы.

Юный защитник уставился куда-то себе под ноги. Должно быть, его интересовал затейливый узор старого линолеума на полу.

– Вот последний образец его творчества, отправленный из областного суда в адрес квалификационной комиссии.

Итак, что тут? – заведующий прочистил горло. – Гм! «Жалоба на приговор суда». Читаю выборочно. «Прошу отменить приговор суда, так как считаю его незаконным. Судья просидел весь процесс с закрытыми глазами, уронив голову на грудь. Все присутствующие могли слышать его ровное дыхание. Он просыпался лишь для того, чтобы объявить очередной перерыв.