Адвокат под гипнозом

 – Я просто лечил пожилого человека, опасаясь, что на фоне пережитого потрясения у него обострятся хронические болезни и организм не выдержит. К тому же я не исключал возможности, что пожилой профессор решит уйти из жизни добровольно. Вы знаете, как это бывает… Конечно, вариант женитьбы я не рассматривал, хотя и не считал его катастрофой.

– В том, что произошло, нет вашей вины, – раздался голос, и Дубровская с удивлением поняла, что он принадлежит Кристине.

Ответчица только пожала плечами.

– Ну, и отлично, – заметила судья. – Еще вопросы к эксперту будут? Нет? Тогда вы можете быть свободны…

Судебный коридор был почти пуст. Редкие посетители переписывали со стендов образцы исковых заявлений, а напротив канцелярии коротали время за праздной болтовней две бойкие секретарши.

– Говорят, по делу о наследстве профессора скоро вынесут решение, – сказала одна из них, симпатичная брюнетка, разглядывая угрюмую троицу, занявшую выжидательную позицию в самом конце коридора.

– Хм! Кому, интересно, из них повезет? – спросила вторая, рыженькая хохотушка. – А кто из них вдова?

Секретарши уставились на трех молодых женщин, словно разгадывая ребус. Задачка не из легких. Участницы процесса были примерно одного возраста, изящного сложения и все как на подбор с постными лицами.

– Все ясно, – резюмировала брюнетка. – Вон та, в черном костюме, наверняка вдова.

– Логично, – кивнула головой хохотушка.

– Ну а в длинном леопардовом плаще, скорее всего, адвокат.

В это время модель изменила позу, и девушки через распахнутые полы плаща увидели бесконечные ноги, прикрытые сверху тем, что, по всей видимости, называлось юбкой.

– Нет, – покачала головой рыженькая. – Для адвоката выглядит чересчур вульгарно. Хотя кто ее знает…

– Нет, наверняка это дочь покойного, – изменила мнение брюнетка.

– У других не лучше, – заметила хохотушка. – Лично мне кажется, что та, которая в трауре, это дочь.

– Хочешь сказать, что вон та, в летнем синем сарафане, адвокат? Не смеши меня!

Еще пять минут они судили и рядили, пока не сошлись в одном: непонятно, почему вдова профессора выглядит так скромно, а адвокат – бесстыдно, зато бедняжку дочь в черном костюме, застегнутом на все пуговицы, жальче всего.