Двойные игры адвоката

Это были люди с покалеченной судьбой, с больной, мятущейся душой. Они не щеголяли манерами, трудно подбирали слова и не спешили раскрывать душу. Многие из них были изворотливы и лживы, испорчены до такой степени, что ни один завзятый гуманист не нашел бы в них и проблеска доброты. Но все они относились к защитнику с должным уважением, резонно считая, что ключик к свободе спрятан где-то в недрах огромного адвокатского портфеля.

– Вы несправедливы к Елизавете Германовне, – вступился вдруг за Лизу следователь. – Она еще не успела приступить к вашей защите.

Рановато, по-моему, предъявлять ей претензии.

Ушаков ехидно прищурился.

– Ого! Да тут следователь и адвокат выступают единым фронтом! После этого вы будете говорить, что мне крупно повезло?

Дубровская ощущала себя так, словно ей ни за что ни про что надавали пощечин. Что она сделала этому человеку? Почему он так себя ведет?

– У вас есть право отказаться от моих услуг, – произнесла она, стараясь не показать, что внутри у нее все клокочет от ярости.

– На черта мне от вас отказываться? – хмыкнул Ушаков. – Пришли сюда, так защищайте. Вам за это, кажется, деньги платят.

Каков хам! Чтобы помочь ему, Елизавета оставила дома двоих детей. Она бросила все, приехала в город – и только для того, чтобы выслушать в свой адрес кучу язвительных замечаний? Может, с точки зрения адвокатской этики она была не права, но желание защищать Ушакова у нее вдруг пропало. И как-то уж очень заманчиво воспринимался теперь совет следователя не тратить на негодяя время и силы.

Сыщик тысячу раз был прав, подозревая его в покушении на жизнь женщины. Видимо, пренебрежение к слабому полу было неотъемлемым качеством его натуры.

– Благодарю вас за позволение защищать вас, – сказала Дубровская. – Но смею заметить, вы мне денег не платили. Впрочем, даже это не важно. Если у вас есть претензии ко мне лично, вы можете изложить их в письменном виде, и я с удовольствием освобожу вас от своего присутствия.

– Не собираюсь я ничего писать! Вы будете меня защищать или кто-то другой – для меня без разницы.

От вас, адвокатов, толку никакого.

Елизавета вздохнула и печально взглянула на следователя. Освободиться от этого дела у нее не было никакой возможности. Значит, придется тянуть свою лямку, как то предписывает закон.

Следователь потер руки.

– Ну и ладненько! Думаю, после этой маленькой перебранки вы не будете просить у меня время для того, чтобы немного посекретничать.

– Не будем, – согласилась Лиза.