Двойные игры адвоката

Как объяснял следователь, этим самым мизинцем он творил настоящие чудеса, если так, конечно, можно назвать те виртуозные кражи, которые он совершал. Про его удивительные способности ходили легенды.

– Обратите внимание на его руки, Елизавета Германовна, – говорил сыщик насмешливо. – Отродясь он этими самыми руками ничего полезного не делал, поэтому они у него нежные и белые, как у барышни.

И действительно, пальцы на руках Ушакова мало соответствовали его внешности крестьянина. Кисти у него были небольшими и аккуратными, как у аристократа, а пальцы – тонкими и нервными, как у пианиста.

Дубровской стало немного не по себе, когда она представила, как ее клиент этими проворными пальцами, как щупальцами, тащит кошельки из карманов и сумок беззаботных горожан. Она невольно пододвинула к себе сумочку, в которую сегодня положила деньги, снятые со счета в банке. Близился день рождения свекрови, и она собиралась заскочить на обратном пути в магазин и купить для нее шелковый халат с кистями.

– Ты прав, начальник, – отвечал Ушаков, ничуть не смущаясь того, что сыщик и адвокат пристально разглядывают его руки, много раз служившие орудиями преступления.

 – Я вор-карманник. Ты наверняка знаешь, что это среди бродяг особая масть. Я никого не бью и не насилую. Это ниже моего достоинства. Я представитель золотой профессии, чем и горжусь.

Дубровская воспринимала все это как китайскую грамоту. Она прекрасно знала, что ее клиент никогда не работал. Стало быть, о какой профессии идет речь? И как можно гордиться тем, что ты обкрадываешь людей?

Следователь, взглянув в ее озадаченное лицо, только усмехнулся.

– Рискну выступить переводчиком. Твой адвокат никогда и не слышал, что карманник – это одна из криминальных профессий. Это, как говорят, своего рода высший пилотаж. Вытащить кошелек у человека, который не спит и не под наркозом, – это требует изрядного мастерства. Вот почему «бродяги», как он выражается, – для нас они просто преступники – относятся к карманникам как к «белой кости».

Это все равно что поставить против лаборанта из городской поликлиники сосудистого хирурга.

Лиза кивнула, показывая, что она уловила логику. Хотя для нее этот мир по-прежнему оставался чудовищным зазеркальем, где все привычные вещи и понятия отбрасывали кривые отражения. В том мире труд считался чем-то зазорным, а воровство, в свою очередь, уважаемым занятием.

Но Ушаков, похоже, не обращал внимания на двойные стандарты. Он только подтвердил слова следователя.