Двойные игры адвоката

– Дайте хоть воды, начальник, – попросил он хрипло. – Чувствую, пропаду я тут с вами. Пришьете вы мне поганую статью, и полечу я на зону белым лебедем.

Следователь плеснул в стакан воды из чайника и протянул Ушакову. Он не испытывал к жулику ни малейшего сочувствия, справедливо считая, что вор должен сидеть в тюрьме. Дубровская, в свою очередь, была несколько озадачена упорством своего нового клиента. Ей казалось, что было бы разумнее частично признать вину и говорить об отсутствии умысла на причинение жертве телесных повреждений, тем более на сексуальное насилие.

– Спасибо за душевную чуткость. Сейчас я чувствую себя намного лучше, – сказал Ушаков и, видимо, от полноты чувств приобнял сыщика рукой за пояс.

– Отставить фамильярности! – возмутился следователь. – Если вы не хотите остаток следственного действия провести в наручниках. Нужно ценить доброе отношение и не злоупотреблять им!

– Слушаюсь! – ответил Ушаков. К нему вернулось бодрое расположение духа, а может, он просто оставил бесплодные попытки защитить себя.

– Думаю, мы уже все услышали. Так и запишем в протоколе: «На ранее данных показаниях настаиваю, виновным себя не признаю». Но ничего, Ушаков, вот будут готовы результаты экспертизы, вы у меня по-другому запоете! Ваши пальчики как пить дать обнаружат на ноже.

– Давайте подождем результатов экспертизы, начальник. Зачем торопить события? Жизнь полна неожиданностей.

– Конечно, подождем, Ушаков. У нас с тобой в запасе лет десять точно есть.

– Типун вам на язык! Злой вы человек, начальник. Кстати, не потеряйте, что-то у вас там торчит из кармана. – Ушаков похлопал себя по бедру, призывая сыщика сделать то же самое.

Действительно, серые шерстяные брюки дыбились бугром в районе кармана. Даже Дубровской был виден белый уголок какого-то объемного предмета.

– Уймись, Ушаков! – огрызнулся следователь, но руку к карману все-таки приложил. Через секунду он вытащил оттуда квадратный кошелек из белой кожи с крохотными розовыми горошками по фону.

На лице следователя отразилось искреннее недоумение, если не сказать больше – ужас.

– Черт возьми! Как эта штука попала ко мне в карман?

– Действительно, начальник, – поддакнул не менее удивленный Ушаков. – Сдается мне, что это не ваша вещица.

– Сам вижу, не дурак. Это женский кошелек.

– Вот незадача! Как женский кошелек мог попасть к вам в карман?

– Ума не приложу! – бормотал перепуганный следователь.