Личная жизнь адвоката

О чем он думал? Наивно полагал, что достаточно девчонку отмыть, нарядить в дорогие тряпки, и она станет другой? Какое заблуждение. Ей на роду написано быть дешевой подстилкой. Это как клеймо, которое никакими французскими духами не ототрешь!

А трагикомедия внизу перешла к своему второму акту. В то время как Ева и Андрей сошлись в словесной перепалке друг с другом, Жорик незаметно сунул в карман пару колец, которые хозяйка оставила на каминной полке. Вещицы, по всему видно, были не дешевые. Вряд ли такая богачка, как эта Милица, стала бы носить бижутерию.

– Ты меня использовал! – кричала Ева.

– То же самое я могу сказать о тебе! – не сдавался Артем. – Ты охотно принимала от меня подарки, а когда я попросил тебя отложить вопрос со свадьбой, ты встала на дыбы, да еще притащила сюда идиота, называющего себя твоим женихом.

– Он не мой жених. Просто он пытается доказать тебе, что жениться на мне – это не наказание!

– Не буду вам мешать. Вы составите счастье друг другу. Во всяком случае, про вас можно сказать, два сапога пара!

– Ты опять попрекаешь меня моим низким происхождением?

– Боже упаси, я просто констатирую факт! Сегодня я многое увидел в другом свете.

Разумеется, я польщен, что из нас двоих, – он презрительно ткнул пальцем в сторону Жорика, – ты выбрала меня!

– Чем это я хуже тебя? – возмутился тот. Он решительно не видел никаких оснований для того, чтобы передать пальму первенства сопернику. Пусть он небогат, но зато он – мужчина, а не маменькин сынок, и с Евой он знаком с малолетства.

Но Артем, видно, знал о своем превосходстве, поскольку оставил его вопрос без ответа. Он качал головой, как человек, которого подло обманули.

– Боже мой! – сказал он наконец. – За Жанной Лисовец, по крайней мере, ухаживал дипломат…

– Ах ты, негодяй! – в глазах Евы сверкнули злые слезы. Она чувствовала себя уничтоженной. Даже приятная алкогольная завеса в мгновение ока куда-то исчезла. Реальность казалась ей ужасной.

– Ступай, детка. Больше тебе здесь нечего делать, – угадал ее настроение Жорик, и она направилась к выходу, понимая, что не может оставаться здесь ни минуты.

Стены качались, потолок давил на нее. Выйдя на улицу, она подставила лицо прохладному ночному ветру, который вмиг осушил ее слезы. Скоро ее догнал Жорик. Он выглядел запыхавшимся, но довольным собой.

– Ну, что? Ты в порядке? – спросил он. Она, не отвечая, кивнула головой. Тот потирал ушибленный кулак.

– Что это у тебя? – спросила она без особого интереса.