Визитная карточка хищницы

Тишина, мягкой пеленой окутывая все вокруг, заботливо баюкала оцепеневший от горя рассудок. Телефонные звонки больше не будоражили покоя заснувшей в болезненном сне квартиры. Казалось, что даже старинные ходики замедлили свой ход, чтобы не спугнуть своим тиканьем большую черную птицу горя, нашедшую здесь свое пристанище.

Вереница унылых дней пронеслась мимо Елизаветы будто бы во сне. Как в калейдоскопе мелькали перед ней лица знакомых, траурные ленты венков, цветы. Словно в кадре возникло вдруг застывшее, чужое в своей неподвижности лицо отца.

До слуха долетали чьи-то участливые слова, соболезнования, обрывки никому не нужных речей. Обморок матери на кладбище, затем звенящая пустота квартиры…

Перебирая старые фотографии, Лиза пыталась осознать происшедшее. Но ничего не получалось.

Вот Лизе пять лет. Она упала и громко ревет. Рядом отец пытается утешить, обнимает ее. «До свадьбы заживет» – подпись внизу. Да, но только Лизиной свадьбы ему не увидеть.

Вот Лиза постарше. Отец учит ее кататься на новеньком двухколесном велосипеде. У Лизы ничего не получается. Отец весело смеется.

А вот первое сентября и первый класс. И опять отец рядом, гордо держит за руку взволнованную школьницу с большущим букетом гладиолусов. «У тебя вся жизнь впереди, лисенок», – говорил ей отец.

Да, но только не для него. Нет, больше уже не будет рядом надежных рук отца, его твердого голоса, скупой улыбки.

Будет лишь черта того рокового дня, за которой началась другая жизнь другой молодой женщины.

Макс Лисицын был в затруднительном положении. Чертовски неудачно все вышло. Кто бы мог подумать! Такой крепкий, с неисчерпаемым запасом жизненной энергии мужчина. И вот – инфаркт! Лизу жалко, конечно, да и мать ее совсем рассудок потеряла. Но Макс, конечно, сделал все, что мог. Цветы принес, утешающие слова сказал, на кладбище рядом с Лизой постоял… Да, тяжело им придется.

Мать не работает, да еще малолетний балбес на шее. Лизка сама яичницу приготовить не сумеет, привыкла на няньку надеяться. За широкой спиной Дубровского им жилось ох как неплохо, что за каменной стеной. Чего скрывать, и он, Максим Лисицын, строил кое-какие планы, питал определенные надежды. И вот получите!

Макс, будучи натурой чувствительной, конечно же, догадывался о тайной нелюбви будущего родственника к своей персоне.