Звездный час адвоката

 – Это очень… – она не могла подобрать подходящее слово, – очень мило с вашей стороны! И что, вы даже не попросите залог?

– Если только вы будете на нем настаивать, – хмыкнул несносный исследователь чужих лиц. – Я вижу, вы удивлены?

– Это мягко сказано, – подтвердила Дубровская.

– Ну что же, объясню свою точку зрения, – сказал он. – Я не думаю, что госпожа Данилевская, находясь на свободе, куда-нибудь сбежит или начнет делать глупости: препятствовать следствию, фабрикуя улики и подговаривая свидетелей. Как я уже заметил, она – дама разумная и ненавидящая экспромты.

Думаю, я буду спать спокойно, если она останется на свободе. А там уж – как решит суд.

– Вы считаете, что она невиновна? – спросила Елизавета, уже предчувствуя ответ.

– Напротив, я считаю, что она виновна, – удивил ее следователь. – Ну что, все ясно?

Елизавета кивнула. На самом деле она не поняла. Ничего не поняла…

Стоял замечательный мартовский день, когда с крыш уже капало, навевая приятные мысли о грядущем тепле.

Дубровская сидела со своей подзащитной в машине, слушая, как частые капли неумолчно стучат по капоту. Динь-динь… Угораздило же ее поставить автомобиль аккурат под крышей милицейского здания, периметр которого украшал частокол из сосулек! Оставалось надеяться, что она сумеет убраться отсюда раньше, чем одна из них рухнет вниз, разлетаясь на куски и безнадежно коверкая поверхность нежно любимого железного коня.

Данилевская не обращала внимания ни на весенний день, ни на капель. Елизавета подозревала, что даже сам факт освобождения по столь серьезному обвинению ничуть не порадовал женщину, словно все то, что с ней происходило, было сущей безделицей…

Все, что она слышала в следственном боксе, было для нее неважно.

Красавин, церемонно представив ей нового адвоката, произнес нечто эдакое, в своем духе:

– Глядите, какой чудесный защитник к вам явился! Только госпожа Дубровская шагнула на порог, и я тут же решил отпустить вас домой, от греха подальше.

Дубровская покраснела, понимая, что следователь опять валяет дурака, описывая заслуги адвоката, которых вовсе не было.

Сказать по правде, это была идея Красавина: взять у Дианы подписку о невыезде, в то время как сама Елизавета едва ли не отговаривала его от столь опрометчивого шага. Но Данилевская спросила не о том, чего от нее ожидали в этом случае:

– Значит, все обвинения сняты? Я свободна?

Следователь и адвокат переглянулись.

– Не совсем, – призналась Дубровская.