Пятый Лепесток

Внешне поза казалась расслабленной, но девочка отметила напряженный взгляд и сосредоточенное лицо, хоть он и старался делать его бесстрастным.

– Зачем ты пришла?

Майя набрала воздуху в грудь, но её решительность мгновенно улетучилась. Она застыла на мгновение с открытым ртом, потом закрыла его, так ничего и не сказав. Выдохнула. Внутри все дрожало, волнение мучительно жгло грудь.

«А что, если он меня не простит? – вдруг возникла паническая мысль». Майя почувствовала, что краснеет, но никак не могла начать говорить.

Речь, которую она несколько раз отрепетировала с утра, вылетела из головы.

Артём некоторое время наблюдал её потуги. Вид у него был отстранённый. Через несколько самых долгих минут в её жизни он закатил глаза.

– Господи, Майя, прекрати.

– Что прекратить? – от неожиданности голос вернулся.

Артём указал ладонью на её лицо.

– Это. Я вижу, что ты пытаешься извиниться. Но у тебя не очень хорошо выходит.

– Артём, пожалуйста, прости меня, – плотину прорвало, – умоляю, я чувствую себя просто ужасно!

– Ты чувствуешь себя ужасно? – уточнил он.

– Да, да, ты прав, тебе ещё хуже, и самый главный пострадавший – это, конечно, ты. Но, поверь мне, я это написала еще до того, как мы стали дружить и играть вместе. Это было, когда я только приехала сюда.

Он покачал головой.

– Тем более. Ты тогда видела меня всего раз, какое право ты имела писать так обо мне? Ты меня совсем не знала, почему ты это сделала?

– Да, ты прав, ты во всем прав, я…

– Или ты про всех пишешь подобные гадости?

– Нет, ну что ты! – Майя беспомощно вздохнула, – пожалуйста, прости.

Артём некоторое время глядел на неё с сомнением, потом со вздохом отлепился от дверного косяка и подошел ближе.

– В общем-то сейчас я уже не сержусь. Поначалу – да, мне было паршиво, но я хочу знать, почему ты это сделала. Я просто не понимаю. Объясни.

Майя помолчала, отвернулась к окну, взяла в руки одну из ажурных салфеток и стала теребить. Объяснить то, о чем и сама имеешь смутное понятие, не так просто.

В окно она видела Эйнштейна, который сидел на крыльце дядиного дома и тоскливо подвывал. Ей тоже захотелось так повыть.

– Я и сама не знаю, – тихо проговорила девочка, – наверное дело в том, что я постоянно злилась. На всех, по любому поводу и без него. Я хотела быть одна, потому что… не знаю почему. Это было для меня важно. Но теперь – нет. – Майя несмело взглянула на Артёма. Он слушал её внимательно.