Иволга

Выйдешь замуж будешь хорошей мамой.

«Если доживу до этого», – подумала Иволга.

Она была встревожена неожиданно появившимся знанием.

«Откуда я узнала, что с ребенком? И как нужно убирать боль?»

Умение появилось само: вспышкой, озарением. Вмиг стало ясно и понятно. Уж очень было жалко, смертельно уставшую женщину и измученного болью малыша.

«Интересно, бабушка лечила только травами или тоже использовала свет? И что вообще это такое? Почему раньше я не видела болезни у других людей, а у малыша смогла? Ведь сразу осознала, что чернота в крошечном теле младенца – это болезнь.

Дашу неудержимо клонило в сон. Она чувствовала разбитость и слабость во всём теле, поэтому с радостью погрузилась в беспамятство. Проснулась Даша от того, что кто-то тряс за плечо.

– Просыпайтесь, приехали. Конечная остановка, выходите, – обращался к ней водитель автобуса.

Будил он, видимо, давно, потому что выглядел сердитым. Иволга открыла припухшие глаза и тотчас закрыла снова: в них словно песка насыпали.

– Хватит спать. Напьются, а потом дрыхнут. Ты остановку свою не проехала? – поинтересовался шофер, переходя на ты, решив больше не церемониться. У пассажирки были красные, как с тяжкого похмелья глаза, и помятый вид.

– А это Ростов?

– Ростов, Ростов. Выходи, похмелись в киоске болезная, – посочувствовал он. Все же девушка была симпатичная.

– Я не пила, – возмутилась Даша.

Мужчина ухмыльнулся:

– Все вы не пьете, пока не нальют.

Даша с большим трудом подняла сумки, ставшие вдруг неподъемными, и поплелась к камерам хранения.

«Нужно поесть, а не то упаду. Потом буду соображать, как добраться до Беловодья», – решила она.

В маленьком привокзальном кафе воняло сигаретным дымом и спиртным – Дашу затошнило. Кроме блинчиков и пельменей ничего другого в меню не оказалось. Она взяла пару блинов и кофе. Подкрепившись, чуть повеселела, сил не прибавилось, но в животе больше не урчало.

В справочной миловидная дама объяснила, что Беловодье находится в тридцати километрах от Ростова и туда можно добраться и на автобусе, и на маршрутке номер двадцать. Дотащив сумки к остановке маршрутного такси, Даша еле стояла на ногах. Лицо девушки цветом напоминало алебастр, губы посинели, тело тряслось мелкой дрожью. Мест на скамейке не было, Даша в бессилии прислонилась к большой березе, и устало закрыла глаза.