Когда цветёт акация

Пока надежды отца на спокойную жизнь не оправдались, Роза Петровна и в сорок девять лет пользовалась успехом у мужчин. В рыжих, кучерявых от природы волосах не появилось ни единой седой прядки, на белой коже лица и рук не имелось пигментных пятен, морщинки обозначились лишь в уголках блестящих серых глаз.

Гай тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, засоряющие голову. Он посмотрел в окно, за стеклом в рассветном тумане плыли деревья, тусклыми, жёлтыми шарами светились фонари вдоль аллеи. Он накинул ветровку, выключил свет в лаборатории.

Жаль, но сегодня утром он не сможет увидеть Юлю: невыносимо хотелось спать. На улице в лицо пахнуло сыростью и прелыми мокрыми листьями. Накинув на голову капюшон, он быстро зашагал по аллее к общежитию химиков. Проснувшись пополудни, Гай ощутил зверский голод. Душ принимал в ускоренном режиме: подгоняли голодные спазмы в желудке. Высушивая волосы феном, над кроватью Дана заметил несколько новых фото. На трех снимках в разных позах красовалась Ася, на одном она была вместе с Юлей. Милаха смотрела с фото с затаённой улыбкой. Гай подмигнул изображению.

– А ты соскучилась по мне?

Причесав взлохмаченные волосы, Гай бросил взгляд на часы: десять минут второго. Надо спешить: девушки с их дуэньей мужского пола приходили в столовую ровно в час. Если он хотел застать Акацию, нужно поторопиться. За прошедший месяц друзья определились в своих симпатиях. Дана при первом же знакомстве потрясла внешность Аси, он ещё не нашёл в себе силы вставать на зарядку, но обед уже не пропускал, желая увидеть понравившуюся девушку.

Никита, поколебавшись, надумал ухаживать за Юлей. Он, конечно, видел, на кого она обращала внимание, но решил не сдаваться.

– Холод, давай бороться за сердце Милахи по-честному, – предложил он.

Гай лишь усмехнулся.

– Но выбор-то за ней.

Никита провёл ладонью волосам по вороньего цвета.

– Это мы ещё посмотрим. Девушки такие непостоянные.

– Это точно, – согласился с ним Гай.

Одна из девиц с факультета филологии после того как её бросил Дан, быстро переключилась на Гая, а уж после него плавно перешла в руки Никиты.

Они до сих пор вспоминали о ней, как о переходном знамени и считали это своим самым постыдным любовным опытом.

Как это часто бывает в начале октября утренний туман обильной росой выпал на траву, кустарники и деревья с ещё не облетевшими листьями. Шагая к столовой по мокрой бетонной плитке, Гай поймал себя на мысли, что торопится.