Когда цветёт акация

Вместо привычных манекенов в свадебных нарядах у левого края витрины имелось огромное фото: парень и девушка в светлых одеждах, взявшись за руки, брели по берегу моря. Далее чуть в стороне и немного в глубине, парень, стоя на одном колене, делал предложение своей любимой. В центре витрины эта же пара, но уже в свадебных нарядах. Фигуры молодожёнов, освещённые мягким приглушённым светом, создавали центр композиции, но не затеняли её. Ближе к правому краю витрины бывшие молодожёны, а теперь уже супруги шли по лугу, ведя за руки детей: мальчика и девочку.

Благодаря подсветке и разной удалённости от зрителя фотоизображений получалась объёмная картина. На заднем фоне можно было разглядеть дом с мансардой, детей, качающихся на качелях, мужа и жену на скамейке в саду. Гай пригляделся и обнаружил, что достоверности всей картине добавляли настоящие детали: кусты и цветы из пластика, керамические вазы, скамейка из натуральных дощечек, настоящий песок на целлюлозном пляже.

– А где же девочки? – произнёс Дан удивлённо, не обнаружив Асю и Юлю.

 – Ася по телефону сказала, что ещё находится здесь. Судя по витрине, работу они уже закончили. – Он фыркнул. – Идея оформления лежит прямо на поверхности: мы торгуем не свадебными нарядами, а мечтами о будущей счастливой супружеской жизни. Эти мечты они и показали здесь во всей красе.

Никита не согласился с ним.

– Когда они сделали это, тебе сразу стало понятно. Однако, больше нигде я не видел такого оформления. Как и в магазине стройматериалов, там они вручили молотки и дрели видным мужикам, изобразили, что жёны смотрят на них с обожанием.

Витрина сразу стала интереснее.

В кармане ветровки Гая зазвонил телефон. Вытащив его, он бросил взгляд на дисплей – звонил отец.

– Отойду поговорю.

Дан, кивнув ему, решительно направился к входной двери салона.

– Сейчас узнаем, куда они подевались.

Никита отправился следом за другом.

Гай нажал на кнопку приёма.

– Слушаю.

– Сынок, ты должен приехать и поговорить с мамой.

На этот раз она собирается уйти от меня насовсем, хочет уехать в Чехословакию.

Гай вздохнул. В этом году матери исполнялось пятьдесят, а она всё не желала успокаиваться. Бесконечные загулы родительницы хоть и поднадоели, но уже стали привычными, как восход солнца по утрам.

– Пап, успокойся. Она всегда так говорит, но каждый раз возвращается. Просто потерпи немного. Ты же знаешь, она никого слушать не будет. К тому же я сейчас занят исследованиями и учёбой.