Подземные куколки

[5 - Стихотворение поэтессы Ирины Васиьевой-Курк из цикла «Зона»]

И крест на нём, вспоровший небо.

Реальность сглажена мечтой.

Перемешались быль и небыль.

Главнее главного здесь Бог.

Ценнее ценного свобода.

Жизнь собирается из крох.

И разбивается о годы.

Плывёт над зоной благовест.

Молитвы нет. Есть просто слоган.

Не раз целован медный крест.

А всё одно спиною к Богу.

«Совсем сдурел! Так и оглохнуть можно, – возмутилась Женька. – Думает: один на белом свете. Или ему плевать на других людей? Поёт про зону.

Сидел что ли? Да уж, с таким типом опасно связываться».

Показалось, что от оглушающего грохота затряслись стены дома, во всяком случае, задребезжали стёкла в рассохшихся рамах на первом этаже. Пытаясь отгородиться от раздражающей какофонии, Женька закрыла окна. Звуки сделались чуть тише, но не слишком. Они проникали сквозь щели в плохо прилегающих форточках. Закусив нижнюю губу, Женька принялась расхаживать по дому.

«Интересно, здесь есть подвал? Только в нём можно спрятаться от ненормального певца».

Не обнаружив подвал, она сунулась в кладовую, не имеющую окон, затворила за собой дверь. Усевшись на ящик, прислонилась спиной к деревянному стеллажу.

«Как другие соседи терпят это безобразие? Или этот рыжий беспредельщик настолько крут, что боятся с ним спорить?»

Краем глаза Женька заметила, что-то мелькнуло между стеллажей. Внимательно осмотрела кладовую – ничего. Тихо звякнули пустые банки, чуть пошатнулась медная ступка.

Мыши? Во всяком случае, сквозняка здесь не было: сквозь плотно запертую дверь воздух не поступал. Только для мыши пронесшаяся тень крупновата. Дом подкидывал всё больше загадок, заставляя разгораться воображению.

«Опять привидение и может даже не одно? Тогда пребывание здесь становится по-настоящему занятным», – обрадовалась она.

Женька ещё раз осмотрела кладовую, но ни мышь, ни привидение ничем себя больше не выдало.

В десятилетнем возрасте посмотрев «Вий», она долго не могла спать без ночника.

Отчего-то ей представлялась умершая бабушка. До фильма она её не боялась и не вспоминала, теперь же стоило сумеркам занавесить окна, как Женьке чудилось: старушка неслышными шагами движется к кровати. Глаза бабы Ани, ставшие оловянными и тусклыми, ловят её взгляд. Женька крепко зажмуривалась: нельзя смотреть в глаза призраку, иначе он заберёт душу.

Родители заметили, что дочь стала плохо выглядеть, под глазами залегли тёмные круги.