Пока стоит маятник

Столько эмоций и какие сильные, – произнёс он довольным голосом, возвращая маячок. Позже я наслажусь ими.

– Прибор записывал мои эмоции?

– Не только твои. Все эмоционально-психические волны в радиусе пяти метров. Я же говорил: мы полезны друг другу. Мне неоткуда взять эмоции. Я могу видеть, подключаясь к земным устройствам, как их испытывают другие, но сам не способен. Печально сознавать, но я отклонение, атавизм, ошибка, раз пока не могу как все тарийцы стремиться к совершенству. Ты тоже ошибка, атавизм. Помогла своей подруге?

Алёна печально вздохнула:

– Почему я атавизм?

Неркан выпучил и без того круглые глаза.

– Обязательно объясню. Потом. Мне нравится с тобой беседовать, я чувствую себя ожившим, но твоё время пребывания здесь истекает. Чем тебе ещё помочь?

– Одна помощь мне уже вышла боком. Теперь Диляра на меня злится.

– Без последствий не бывает. Если тебе ничего не нужно, отправляйся назад. Приходи как-нибудь ещё, буду ждать.

Алёна вспомнила о своём обещании отомстить банде Платовой.

– А нет. Есть одно дело. Мне нужна подсказка. Я хочу наказать своих врагов, но не знаю как. Хорошо бы их сильно напугать.

Неркан погладил запястье. Его глаза сменили цвет: из серых стали голубыми.

– Назови имена своих врагов, и я узнаю, чего они боятся больше всего.

– Как? Поищешь на открытых сайтах?

– На закрытых тоже. Если что-то попало в информационные сети остаётся там навсегда – Пальцы Неркан зашевелились в воздухе.

– Что ты делаешь? А где же экран?

– Прошлый раз я визуализировал его только для тебя, мне это не нужно.

Моё зрение на несколько порядков лучше обычного человеческого, я могу видеть в большем диапазоне, чем ты. Есть, нашёл. Три девочки посещали психолога, Платова Юля очень боится змей, София Елизарова обычных тараканов, а Маша Данилова терпеть не может голубей. Та-а-ак Ольга Садовникова даже лечилась у невролога, она плохо переносит темноту и спит с включённым ночником. А ты оказывается, не любишь находиться в толпе.

Алёна хмыкнула:

– Понятно, ты залез в компьютер школьного психолога. Помню, как она допытывалась, что беспокоит меня больше всего. Как чувствовала: нельзя отвечать правду. И чем эти сведения мне помогут?

У Неркана на одной из ладоней появилась ещё одна коробочка на этот раз чёрного цвета. Поверхность прибора засветилась, пальцы тарийца заскользили по узорам.

– Я запрограммировал голограф, – объяснил Неркан, нажимая на красный зигзаз у края коробочки.