Жизнь длиною в лето. Книга 1

Хозяйка показала Кармель ванную комнату и предупредила, что водогрейка рассчитана на сто литров, поэтому долго плескаться не удастся. Через полчаса чистая, довольная Кармель сидела за столом и пила чай с оладьями.

– Ираида Кимовна, в этом доме жила семья Кулик, я в детстве играла с их дочерью. Куда они делись?

– Продали дом и переехали в районный центр. Я здесь в ссылке уже шесть лет.

– В ссылке?

– А как назвать по-другому. Дорогая невестушка зудела, зудела, пока сынок не купил эту халупку и не перевёз меня сюда.

Кармель оглядела уютную кухню.

– Я бы не назвала этот дом халупкой. У вас паровое отопление, вода в доме…

– Ха! Конечно, бомжи бы, аплодировали этой хате, но я проживала и не в таких хоромах. А тут, как только зимой отключается свет, а это довольно часто, приходится топить углём и дровами. Нет электричества, не работает водогрейка, телевизор, телефон, а значит, нет и интернета. И что тогда? Хотя у меня получше. Твоя бабушка вон до самой смерти купалась в цинковой ванне, воду грела в кастрюле на газе, а в туалет на улицу бегала.

Зимой кран во дворе перемерзал, и ей приходилось за водой до уличной колонки ходить. Мазохисты таким трудностям обзавидовались бы.

Кармель покраснела. Почему-то никто не подумал улучшить условия жизни бабушке, а она никогда не жаловалась. Ей предлагали переехать к ним, но она отказывалась наотрез, а мать не настаивала. Ираида Кимовна вставила в мундштук сигарету, щёлкнула зажигалкой.

– Куришь?

Гостья покачала головой и посмотрела в окно.

Пока они разговаривали, на улице стемнело.

– Спасибо вам за чай и оладьи. Мне пора. – Кармель поднялась.

– Возьми свечи и спички, вон там на комоде.

Девушка удивилась:

– Зачем? Есть же электричество.

– У меня да. А у вас ещё год назад оборвало провод к дому, и электрики просто обрезали его.

Кармель чертыхнулась. И тут же залаяла собака за дверью. Ираида Кимовна погрозила гостье пальцем.

– При Инквизиторе нельзя упоминать чёрта, нервничает.

– Вы таксу назвали Инквизитором?

– Точно. Она почему-то не переносит ругань. Откуда знает, какие слова плохие, а какие нет, понятия не имею, – засмеялась старушка, сверкая безупречными явно вставными зубами.

Кармель хитро прищурилась и тихо произнесла:

– Гады, сволочи, заразы.

В ответ на её слова собака захлебнулась злобным лаем.

– Убедилась.

Девушка с той же интонацией добавила:

– Душка, умница, сокровище.

Лай сразу оборвался.