Академия. Орхидея для демона

 – А мне понравилось твоё предложение в письме…

– Это было предложение Бакстера, магистр, так что Вам ЕГО предложение понравилось.

Так, что-то я разволновалась, надо дыхание выровнять да в себя прийти…

– Дея, я же вижу, что нравлюсь тебе… – шептал мне уже в другое ухо демон, агитируя толпу мурашек на забег от макушки до пяток, а я отчаянно мотала головой из стороны в сторону, а то что-то язык прилип… – Да-да, и не отрицай, ведьмочка, я же чувствую, как тебя ко мне тянет.

– Нет! – наконец-то мой ведьминский язык вернулся из припадочного состояния и встал в боевые ряды на страже отечества.

– И именно потому, что я тебя не нравлюсь, ты уже добрых пять минут стоишь в моих объятиях, да, Дея?

– В точку, магистр, я так со всеми неприятелями общаюсь. Знаете, как говорят: "Держи друга близко, а врага – еще ближе".

– Какая же ты ведьма… – улыбался Кристобальт, гипнотизируя мои губы.

– А Вы – настоящий демон!

Точно-точно, распустил своё демоническое притяжение вокруг себя, а я страдаю…

Дыхание Кристобальта щекотало мои щёки, путая мысли… Уж сколько в этот момент оборвалось и погибло смертью храбрых искромётных ответов – не сосчитать, всё к лешему ушло, когда этот демон стоял так близко и смотрел на меня своими чёрными, с опаловыми искрами, глазами.

– Дея, – его голос обволакивал меня, как любимое пуховое одеялко из детства, – меня тянет к тебе, тебя – ко мне…

И проникновенно заглянул мне в глаза, давая увидеть силу своего желания.

"Хм, допустим…" – подумала я про себя, но промолчала.

– Так зачем сопротивляться? – он нежно провёл рукой по моему лицу, и я чуть было не прикрыла глаза, но вовремя ущипнула себя, приводя в чувство. – Мы оба взрослые люди, не желающие обременять себя отношениями… Встретимся пару раз – и наваждение схлынет.

Вот она – ведьмовская гордость! Обожаю, когда она просыпается, поднимается в груди, как лава в жерле вулкана, и выплёскивается чистой ведьминской силой по организму, наполняя каждую клеточку энергией.

И волосы заблестели… И платье разгладилось… И в глазах зажёгся огонь… И даже, казалось, все ороговевшие частички кожи растворились в пространстве.