Цветок в мужской академии магии

Интересно, зачем настоящий Сворски поступил на МО? По желанию или по принуждению? Не может быть, чтобы не знал о своей репутации… Или у него были свои методы борьбы с недоброжелателями?

А сейчас он где? Жив хоть вообще? Или родственники обманутых дев прикопали?

Я в задумчивости открыла дверь общежития, и первое, что увидела, – короткие ярко-красные шорты на деревянных ногах. Растеряно подняла взгляд выше по белоснежной рубашке и с удивлением заметила спутанные, словно солома, волосы на плечах мужчины, небритое лицо и заспанный взгляд.

– Кто? – гаркнул вопрос так, что я вздрогнула.

И чуть было не произнесла свое настоящее имя, в последний момент одумавшись:

– Марк Сворски. А вы?

Деревянные ноги при помощи магии были такими же подвижными, как обычные. Выставленные напоказ алыми шортами, они являлись явным достоянием мужчины.

– Я? – Заспанные глаза мужчины сразу распахнулись. – Давненько меня не спрашивали, кто я. Последний раз, помнится, это была девушка, которая выдавала себя за адепта…

Я подавилась воздухом и закашлялась.

Мужчина откинул сено темных волос с лица, чтобы лучше видеть, окатил меня насмешливым взглядом с головы до ног и сказал:

– Но тебе это точно не грозит. На бабоньку ты не катишь.

А потом мужчина сощурил глаза, будто вспоминая далекое прошлое, и задумчиво почесал щетину:

– Хотя та при помощи магии тоже была не похожа…

Мое сердце застучало так, что казалось, его слышат все в МАМ.

Обладатель деревянных ног посмотрел на меня снова и хмыкнул:

– Сворски, говоришь? Гроза сердец? М-да… не так я тебя представлял, не так.

– У меня не лучшие времена, – сказала, и ведь не соврала даже.

– Это точно, – согласно кивнул мужчина, а потом махнул рукой, чтобы я следовала за ним. – А я Асго, но все зовут меня Безногим Бро. Комендант общежития. И не говори, что не слышал обо мне!

На этом месте он развернулся и строго посмотрел на меня.

– Не знаешь? – переспросил так, что я сразу поняла: за неузнавание буду невзлюблена.

От мужчины пахло йодом и морской солью, а волосы были в таком страшном состоянии, будто он из океана не выходил. Ему бы подошла не белоснежная рубашка, а полосатая матроска. Кожа сухая, морщинистая, будто он много часов провел под палящим солнцем.