Голубка в мужской академии магии

– Можешь повернуться? Мне нужно тебя осмотреть, а я не могу над тобой склониться – немного не в теле, – проворчал маг земли.

«Не в теле»? Это как?

Ой, да какое мне дело? Надо радоваться возможности. Голос лекаря шел мне в спину, будто человек сидел рядом с койкой на табурете.

«Я невидимка. Я простыня на койке. Я воздух», – повторяла я про себя.

– Тяжело с тобой. Хотя с девчонками никогда легко не бывает, – неожиданно произнес лекарь, и я рвано выдохнула.

Раскусил!

И тут же перевернулась, не обращая внимания на болезненные прострелы во всем теле:

– Не выдавайте меня! – Я сложила руки в молитвенном жесте.

 – Это дело жизни и смерти.

И, только выпалив это, часто-часто заморгала от удивления. Нет, я видела дриад прежде, но этот лекарь был уникальным. Он будто застрял между перевоплощениями. Человеческое лицо было покрыто корой. Руки как у магов суши, но вместо пальцев – зеленые лианы, которые неустанно извивались в воздухе. Именно из них он сейчас давил суточный сок в пробирку, сидя на тележке с колесиками.

Лекарь не имел ног или других нижних конечностей – зеленый халат был подвернут так, что не оставалось сомнений: ноги-корни ниоткуда не появятся.

Слышала, такое бывает только у гибридов мага земли и человека – они рождаются с физическими недостатками. Но чтобы кто-то вот так застрял между личинами, я никогда не видела.

– Вы такой интересный, – прошептала я свои мысли вслух и захлопнула рот.

Нашла что сказать! Так редко открываю рот и все равно умудряюсь ляпнуть что-нибудь возмутительное.

Лекарь промахнулся каплей мимо колбы и медленно моргнул. Откинулся на спинку. Воздух принес мне подсказку – он польщен.

– Меня зовут Фрай Дай. И я поклялся ректору, что больше не спрячу в мужской академии ни одной девушки.

Я испытала легкое потрясение от его слов. За ними чувствовался опыт и не одна интересная история.

Маг протянул руку к стакану с водой, оплел его лианами-пальцами и добавил туда свой суточный сок. Протянул эту смесь мне:

– Внутренних повреждений у тебя нет.

Выпей это, и все ушибы как рукой снимет. Вот только на третий экзамен ты все равно не попадешь.

Осуждает, но помогает.

Я выпила стакан залпом и выпалила снова:

– Это дело жизни и смерти.

– Все вы так говорите. – Лекарь отвел взгляд в сторону.

– Пожалуйста! – Я опять умоляюще сложила руки.

Он же может сделать вид, что ничего не знает? Обещал-то не скрывать, а этого он и не будет делать – я сама справлюсь.

Наверное.