Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

Марта настояла на том, чтоб Варвара Йосифовна пошла отдыхать, потому что ей рано вставать, а сама помыла посуду, прибралась на кухне. Решив, что сегодня уже точно не попадет в полицию и ничего не узнает про Анюту. Во-первых, ей было неприятно признаваться Варваре Йосифовне, что обманула ее, а это неизбежно, если начать расспрашивать о полиции. Она забралась на кровать. Малая еще не спала, но молчала и делала вид, что спит.

– Ты чего не спишь? – шепотом спросила Марта.

Малая отвернулась к стене и грубо ответила:

– Не спится.

– А то, что ты домой ночью не вернулась, родители как отреагируют?

– Никак.

– Будут переживать.

– Не будут.

– Искать начнут.

– Мгу.

– В полицию обратятся.

– Мгу.

– В больницу.

– Ага.

– Или они знают, где ты?

– Не знают.

– Моя мама бы переживала, если бы не знала, где я и что со мной.

– А чего не переживает?

– Она умерла несколько лет назад.

Малая повернулась к Марте и с интересом спросила:

– Интернатовская что ли?

– Нет.

Я уже взрослая была. Мне семнадцать было, потом за мной присматривал сосед дед Петя. Хороший такой был. Любил меня как родную. И я его очень любила.

– Повезло тебе – зло ответила Малая.

– А ты чего злишься?

– Отстань, я спать хочу.

Она опять отвернулась к стене и плотнее закуталась в плед.

– Я завтра в полицию пойду – зачем-то сообщила Марта.

– Это уж без меня.

– Да. Я сама. Тебя домой провожу и пойду.

– Как хочешь.

Марта закрыла глаза, поудобнее легла, поскрипев при этом диваном и позвала:

– Малая.

– Что? – недовольно спросила девочка.

– Спокойной ночи.

Малая глубоко и устало, как-то даже не по-детски вздохнула и ответила:

– Спокойной ночи.

– Пусть тебе приснятся хорошие сны – пожелала Марта.

На это Малая ничего не ответила, только расплакалась, не по-детски, по-взрослому расплакалась, без всхлипов и завываний, просто слезы. Крупные, долгие, соленые слезы потекли у нее из глаз. И она только думала, хоть бы Марта не заметила, что она плачет.

Но Марта уже спала, она только успела подумать про сержанта Ивкина и заснула, чуть вздрагивая и постанывая.

***

Бабушка Лена всегда ругала мать Ани и говорила про нее: глупа та птица, что гнездо свое оставила. Оказывается Аня такая же, как мать. Такая же глупая курица. Глупая перепуганная, безмозглая перелетная курица. Почему смысл бабушкиных слов дошел к ней только сейчас, в эту черную минуту времени.