Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

– Я…

– Неужели я этому тебя учила?

– Я… – губа сейчас лопнет.

– Ну что ж. Раз ты относишься ко мне так, то не жди от меня хорошего к себе отношения.

– Я… – сейчас из губы пойдет кровь.

– Ты понимаешь, что мне придется вызывать полицию?

Девочка не смогла ничего ответить. Про эту полицию сегодня столько разговоров было. Все только и говорили о полиции, что приедет, что найдет вора, что заберут вора и посадят в тюрьму. Но девочка уже и не хотела отвечать. Она понимала, что ее не хотят слушать.

И что бы она сейчас не сказала, ей никто не поверит. Зачем тогда говорить, разговаривать. Вот только одному человеку она скажет правду.

Она опять взглянула на мальчика. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, губы плотно сжаты, нервно дергалась жилка на шеи, взгляд грозный. Только ему она готова рассказать правду. Ему она все-все расскажет. Больше она никому ничего не скажет. И даже полиции.

Женщина тяжело вздохнула и продолжила:

– Я же вас всех предупредила, если вор вернет мне деньги до шести часов, то я никому ничего не скажу.

Но… – она развела руками – но вор не вернул. Мне придется вызывать полицию.

От слова вор, и от той силы, которую женщина вкладывала в слово, слезы потекли по щекам девочки. Это слово хлестало ее по лицу, по глазам. Только от этого слова было очень больно и обидно. Щеки действительно покраснели и пылали, как от пощечин.

Женщина спросила:

– И как же ты хотела воспользоваться моими деньгами?

Девочка отвернулась, она уже решила ничего не говорить.

Только ему.

«Я бы точно одна не пользовалась твоими деньгами – подумала девочка. – Я бы раздала их всем. Всем и каждому. И друзьям. И тем, кто смотрит на меня со злостью и злорадством. Даже им бы отдала по одной купюре. Не пожалела бы. Всем бы хватило. Здесь их много».

Женщина опять тяжело и судорожно вздохнула и сказала:

– Что ты молчишь. Ну, хорошо, посиди, подумай. Обдумай свой поступок. Позже мы с тобой обсудим твое поведение.

Она повернулась к остальным детям, окинула разновозрастную аудиторию ребят и сказала:

– Так! Все! Расходимся! Что вам здесь цирк? Нечего здесь больше смотреть. Все идут в столовую на ужин. А ты – она указала пальцем на парня – зайди после ужина в мой кабинет.

Парень не сдвинулся с места. Все остальные дети проходили мимо него. Им же уже разрешили уйти, им же уже разрешили не смотреть на этот позор. Им же надо в столовую, им же надо на ужин.