Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

– Многие гаражи пустуют – продолжил он, – но, говорят, скоро территорию заберут и построят развлекательный центр или магазин. Это ведь прибыльно.

– А гаражи?

– Я же тебе говорю, гаражи никому не нужны. А кому нужны были, тому парковку возле дома выдадут.

– А что будет с гаражами?

– На металл сдадут.

– А вы? Что с вами будет?

– Еще не знаю. Нам бы эту зиму пережить.

– А потом?

– А потом весна.

– Логично.

– Ха-ха, – засмеялся он – я имел в виду, что весной у меня день рождения.

Мне восемнадцать исполнится.

– Взрослый станешь. Совершеннолетний.

– Да. Этого я жду.

– И что потом?

– А потом меня на работу официально возьмут. Вообще больше возможностей. И гоняться за мной перестанут.

– Кто?

– Да есть тут одна сволочь. Алька со своими шавками. Житья нам не дает. В город опасно выйти. Облаву делает. Хорошо друзья у меня хорошие. Предупреждают. И хорошо, что про наш гараж не пронюхали еще.

– Ты от полиции скрываешься?

– И от нее тоже. Ладно.

Все. Идем тихо, а то собаки сторожа нас услышат, будут гнать до самого дома. Я, конечно, их подкармливаю, но они все равно гавкают. Бежать придется. А ты дороги не знаешь.

Красиво Митя назвал гараж домом. От этого названия идти туда стало приятней. Марта улыбнулась. Приятней, но не легче. Митя дорогу хорошо знал и обходил каждую ямку и каждый булыжник. А Марта наоборот. И как она не старалась идти нога в ногу, все равно в каждую ямку попадала, на каждом булыжнике ногу подворачивала.

Она даже умудрилась поцарапать руку, пролезая в узкий проход между очередными гаражами. Железка, за которую она зацепилась, была ржавая и корявая, поэтому было очень больно. Она присмотрелась в темноте. На светлой коже растекалась кровь. Она прижала рану здоровой рукой.

Митя остановился и тихонько поскреб в дверь какого-то гаража. Оказалось того самого. Марта хмыкнула, посетившей ее мысли: зря дети ее предупреждали и боялись, что она их сдаст. Сама она бы точно не нашла и не узнала гараж, в который сегодня днем ее привела Малая.

Дверь тихо отворилась и выпустила лучик неяркого света на улицу.

Митя быстро подтолкнул Марту внутрь, зашел сам и закрыл дверь на щеколду. От света одной единственной настольной лампы, сильно опущенным абажуром к самой столешницы, Марта зажмурилась и услышала знакомый голос Малой.

– Ой, у тебя кровь.

– Где это ты так? – спросил Митя.

Марта открыла глаза и попыталась объяснить.

– Там.