Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

Он был водителем на бензовозе и когда у машины отказали тормоза, он увел машину с дороги в кювет, чтоб не врезаться с автобусом. Он увел удар от людей и избежал больших жертв. Потом еще говорили, что он поступил правильно, разумно и храбро. Малой пять лет было. Она и не поняла ничего.

– М-да – грустно вздохнула Марта, – а Малая знает о том, что ее отец герой?

Как бы не сопротивляется Дима сам с собой, но стал рассказывать о себе и своей семье.

– Знает. Была у нас семья. Очень хорошая семья. Мама, отчим, Малая и я.

Все у нас было, потом, как сглазил кто. Все потеряли. Отчим погиб. Мамка пить с горя начала. Хахаля себе нашла. Он такой же, с бутылкой не расставался. Она умудрились замуж за него выскочить. Я тогда не понимал. Радовался. Думал, маме все равно муж нужен. Еще думал, что у меня был самый хороший отчим на свете, я его папой называл, и у Малой будет хороший отчим. А получилось все наоборот. Мамка чахла, водка ее спалила. Очень быстро. Она-то пить не умела. В общем, мы ее похоронили. Нас в интернат. А там вообще ужас. Так что теперь здесь живем. Это гараж отца Малой. У него и машина была, но мама ее продала, когда деньги на водку нужны были.

Дима говорил тихо, и Марте приходилось вслушиваться, а от этого его рассказ казался ей неправдоподобным, страшилкой для взрослых. Не должно так быть.

– Подожди – попросила она, – я правильно тебя понимаю у вас и дом есть?

– Не дом, а квартира – поправил он. – Только там Петруха живёт.

– Какой Петруха?

– Отчим наш.

– А квартира чья?

– Мамина.

– То есть вы наследники. Официальные.

– Так-то оно так, только там нам нельзя появляться.

– Почему?

– Повяжут нас сразу.

– Полиция?

– Они тоже. А вообще охотится на нас опека и интернат. Я же тебе говорил.

– Нет, Дима – возмущенно возразила Марта, – ты мне ничего не говорил. Ты наоборот мне рот закрывал, говорил, чтоб я свой нос никуда не совала и вопросов не задавала.

– Правильно.

– Как будто я засланный казачок и сама к вам в доверие влезла.

И как только что-то узнаю, сразу побегу сдавать вас с потрохами.

– Кто ж тебя знает – уперто вздохнул он.

– Никто, – согласилась Марта – здесь меня никто не знает. В этом ты прав. Только не надо делать из меня своего врага.

– Я не делаю.

– Ты видишь во мне врага. Я, понятное дело, помочь вам ничем не смогу, но и навредить не смогу. И не собираюсь даже.

Она гневно фыркнула и замолчал.

Он тоже молчал. Молчал и думал. Считал себя взрослым.