Ночное проклятие

– Мда, а еще говорят, что вдали от города мужики крепче,  – сказала я сама себе, а потом крикнула в спину мужчине: – Да живая я!

– Ага, все та-а-ак говорят! – заикаясь, ответил мужик и, споткнувшись о ногу пришедшего в себя паренька, упал навзничь.

Кто эти все, я так и не поняла. Но оставаться одной не понятно где не имела никакого желания. Тем более, практически на птичьих правах: ни документов, ни денег, ни ключей…

Хотя…

Быстренько нагнала сладкую парочку и схватила паренька за ухо:

– Сумочку верни!

В голубых глазах паренька плескался страх, но когда я спросила про сумочку, они в панике начали бегать по сторонам.

– Т-т-там, – он показал дрожащим пальцем на покосившуюся пристройку к домику, в открытой дверце которой виднелись дрова.

Уже лучше! Так и знала, что деревенский не упустит возможность обшарить машину. Но сейчас мне это сыграло на руку.

Судорожно сжав одежду отца, парень замер, а мужчина боялся пошевелиться.

Я пошла за своей сумочкой и чуть было не поплатилась за неосмотрительность головой.

– С ума сошел?! Добить решил что ли? – мне было уже  не до церемоний.

Взмах лопаты замер в воздухе, а мужичок внимательно стал рассматривать меня, как будто заново.

– Лопату-то опусти… – попросила я.

– Ты, правда, чтоль,  живая? – медленно опустив орудие труда дачника, он смотрел в мои глаза. Настороженно.

Ну и как ему доказать? Дать потрогать что ли?

Что я и сделала, после секундной заминки.

– Трогай! Самая что ни на есть живая! – протянула я руку и почувствовала легкий щипок.

– Ай! – зачем же второй раз было щипать? Да еще так больно!

– Ой, и, правда, живая…

Паренек мелкой поступью подошел ближе, но держался за отцовской спиной.

Мужик строго взглянув на сына, выволок его за шиворот из-за спины и прорычал:

– А ну, извиняйся!

Поняв, что вину придется взять полностью на свои худощавые плечи, юнец набрал воздуха и, потупившись, промычал: «Извините».

– Дама не слышала! – немного потряс того за шиворот мужичок.

Хмурым лицом мужчина старался компенсировать  приступ страха, который совсем недавно объял обоих. Быстро он оправился…

Хоть дама и все слышала, но паренек извинился еще раз, а потом закрыл рот рукой, жалобно протянув:

– Ма-а-аши-и-ина…

Закрыла глаза, стараясь сохранить терпение.