Жизнь длиною в лето. Книга 2

Призрак покачал головой.

– Он детдомовский.

На душе Кармель стало тяжело: об этом мальчике и всплакнуть некому. Она быстро написала на листке всё, что поведала Катя. Сашок принёс большую ветку ясеня, обрубил лишнее, воткнул в землю.

– Прикрепляй скотчем записку. Теперь не потеряется. – Сашок глянул на листок бумаги. – Трубников Серёжа. Надо же, он старше меня всего на год.

Зашуршали листья папоротника. Вылезла Лиска, облизнулась. К мордочке кошки прилипли серые пёрышки.

– Уже кого-то схомячила.

Сашок наклонился и хотел убрать перья с мордочки кошки.

Лиска молниеносно цапнула его по руке лапой.

Кармель возмутилась, заметив проступившие капли крови на руке мальчишки.

– Фу, Лиска, нельзя так себя вести.

Кошка мяукнула и вдруг прыгнула на полусгнивший пенёк. Послышался хруст. Лиска повернулась к ним. В её пасти извивалась большая ящерица.

–Ну ни фига реакция. Твоя Лиска как кузнечиковый хомячок ничего не боится.

– Хомячок? Так они же толстые и ленивые, – удивилась Кармель такому сравнению.

– Эти нет. У хомячков этой породы реакция будь здоров. Они питаются сколопендрами, тарантулами, скорпионами и всякой другой ядовитой фигнёй. Я же видел, как твоя Лиска сожрала ужа, он хоть и не ядовит, но странноватая пища для кошки, не думаешь?

– Не знаю. У меня раньше не было кошки. Эта первая.

– Ну тогда просто поверь. – Сашок посмотрел на царапины. – Я ей не нравлюсь почему-то.

За полтора часа они поставили ещё двенадцать меток. Почти двадцать погибших, из них только у десяти оказались заполненными листочки в смертных медальонах.

Кармель еле волочила ноги от голода и какой-то душевной усталости. Ей стало казаться, что вся земля в лесу пропитана болью, кровью и ненавистью. Она сказала об этом Сашке.

– Не только этим, ещё любовью и верой. Любовью к стране, родным и верой в победу.

Под ногами Кармель пружинили мох, веточки и остатки перепревшей листвы. Она посмотрела на мальчишку, сказавшего слишком взрослые слова. Надо же, на первый взгляд обычный подросток.

– Почему не все вписали свои данные в смертные медальоны? Насколько бы облегчился поиск родственников. – Кармель присела на пень, облепленный серым мхом.

– Боялись поверья – если напишешь адрес, так непременно убьют. Только смерти без разницы – косила всех.

Над их головой шумели деревья, птицы перекликались в ветвях, протяжно и мелодично завела свою песню кукушка.

– Саш, давай перекусим. Я не успела позавтракать и теперь нет сил двигаться дальше.