Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

Вот только вероятней всего получу пару “благодарностей” от ни в чем не повинных посетителей магазина.

– Дочка, подскажи, золотце, какая туалетная бумага подешевле будет, – рядом, шатаясь, словно осиновый лист на ветру, стояла старушка.

Сгорбленная в знак вопроса, с корягой вместо палки, в захудалом пальто. Несмотря на лето ей было холодно: голова плотно укутана в два платка, и маленькое сморщенное лицо совершенно терялось на фоне яркого рисунка.

“Ох, бабулечка, как же ты не вовремя!” – подумала я, но отказать не смогла

Быстро нашла бюджетную туалетную бумагу и вручила пожилой женщине:

– Вот эта!

– Спасибо, дочка! – Старушка благодарно взяла рулон в руки и убрала в древнюю сумку с ручками.

Рука дрожала, суставы на руке были искорежены артритом, и женщина еле справлялась с тяжестью сумки. Сама же ноша была забита: видно, выходит она не часто, старается купить с запасом на несколько дней. От нее пахло выжигающей жизнь старостью.

– Давайте понесу! Что еще надо? – выпалила быстрее, чем смогла себя остановить.

– Все, деточка! Больше не осилю! – благодарно отдала ношу женщина и с облегчением прижала руку к себе.

Ну не могла я по-другому! Никогда не получалось равнодушно скользнуть глазами по чужой беде и с безразличным видом пройти мимо. Оттого и получала по жизни – чую, сейчас тоже расплачусь по полной!

Поймают меня!

– Бабушка, курочку едите? –  Я запихнула порезанные кубики куриного филе в сумку, потом еще пару лотков с мясом.

Оглянулась. Вроде погони не видно, слежки тоже…

– А? Детка, да, я ем, но… – Женщина попыталась меня остановить, но я уже напихала в сумку и понесла на кассу.

Спрей я держала под мышкой и выставила на ленту вместе с покупками женщины.

Очень боялась, что та сейчас станет громко отговаривать, но сзади стояла оглушительная тишина.

Быстро пробив, я сложила все обратно в сумку и повернулась.

– Провожу до дома? – спросила я, готовая подставить руку для опоры.

Женщина стояла, понурив голову, и я растерянно опустила руки.

– Спасибо, деточка, – сдавленно проговорила она, вытерла нос тыльной стороной ладони, а потом показала пальцем вперед. – Потопали!

Именно “потопали”.

И я поняла: не обижается!

Как камень с души!

Я подставила руку, и мы медленно вышли из магазина. Запах старости пробрал до горла, но я с улыбкой слушала рассказы старушки о внуках в другой стране.