Оборотень по объявлению. Отпуск со зверем

И теперь этот гад хочет испортить мой такой долгожданный отпуск!

Уверена, что он пойдет на все, чтобы добраться до меня. Подкупит персонал, получит ключи от моего номера, проберется внутрь и…

– Я еду не одна! – выкрикнула я так, что ближайшие сотрудники подпрыгнули на своих стульях.

– С подружкой? Захватим и ее! – великодушно махнул рукой Василий Михайлович.

Облизал губы, отвратительно причмокнул ртом и почесал лысину.

– Поторопись! Конечно, если будешь себя хорошо вести, я могу попросить для тебя еще несколько деньков.

Он унизил меня перед подчиненными.

Насмешливо сжег три года работы над репутацией.

Воскресил во мне дьяволицу.

Ни для кого не секрет, что у гадкого Васи были какие-то особые отношения с владельцами фирмы. Никто до этого и месяца не выдерживал под его руководством, а я поднялась снизу и уверенно отбивалась от поползновений.

Конечно, это его бесило.

И я понимала, что он делает. Сколько бы я ни зверела, я видела его расчет. Подобным унижением он уничтожал мой авторитет, заставлял уволиться и усыпал лепестками путь в свою постель.

И он очень плохо меня узнал за эти годы работы, если думает, что из его затеи получится что-то стоящее.

– Я еду отдыхать со своим мужчиной! – громко сообщила я, твердым взглядом ответив на поросячий.

А потом посмотрела на подчиненных и уверенно улыбнулась:

– Не забывайте ни про план, ни про отдых. Верю в вас и жду удвоения июньских результатов! Все мои рабочие вопросы временно решает Дина.

Поправив сумочку на плече, я пошла к холлу с лифтами, громко цокая каблуками. Пока жала на кнопку вызова, молилась об одном – чтобы гадкий Вася не успел очухаться и не побежал за мной.

Двери лифта открылись. Я вошла, нажала на первый этаж и задержала дыхание, слыша звук тяжелых торопливых шагов и постукивание колесиков чемодана по швам плитки.

Только бы не успел! Только бы…

И двери лифта почти закрылись. Почти. Но этот придурок успел сунуть ногу.

– Лида! – строго начал он.

И я с размаху, со всей злостью, наступила на его ногу.

Ну и пусть, что камеры. Пусть, что могу поплатиться должностью.

Я столько терпела от него!

Двери лифта автоматически раскрылись, почувствовав препятствие, и я вдоволь насмотрелась и на пляски на одной ноге, и на взгляды-молнии.

И только когда золотые створки захлопнулись, а кабинка стала опускаться, я смогла дышать.

До этого я и не ощущала, как до зубной боли сжала челюсти.