Пещерные инстинкты в большом городе

Сам же незнакомец вдруг схватил меня за талию и крепко прижал к своему горячему боку. Занес руку с палкой над головой – целился в альбом снова.

А сам на меня косил, смотрел реакцию. Бровь подпрыгивала.

В первую минуту я даже прониклась магией происходящего, а потом быстро включила логику. Волшебства в нашем мире нет. И дом этот нормальный. Просто конкуренты у меня с фантазией и деньгами!

Альбом летал вокруг нас, из него сыпались черно-белые фото, а этот мужчина все смотрел на меня с таким выражением, словно говорил: «Ну что, защитить тебя или дальше критиковать будешь?»

Это же просто трюк, чего мне бояться, так?

Дом вздрогнул еще раз.

Половицы опять заскрипели. Чертовы современные спецэффекты были такими впечатляющими, что у меня сердце забилось в пятках. Я намертво вцепилась в незнакомца, чему он, кстати, был чрезвычайно рад – самонадеянно поднятый уголок его губ был предельно близко!

Невольно уловила аромат – да мужчина-то с дымком! И еще я поняла, что порошок от огнетушителя совсем не имеет запаха.

Не знаю, зачем мне эта информация, но, кажется, я запомнила этот факт на всю жизнь.

Альбом все быстрее кружил вокруг нас, поднимался от земли все выше. И вот когда он достиг уровня грудной клетки, Тарзан двинул по нему кулаком, крепко сжимающим палку.

Хранилище фотографий шлепнулось, поверженное замертво. Больше не шевелило страницами, не кидалось снимками. Оно лежало, будто ждало, когда к нему прикоснутся.

Я медленно разжала хватку на боку Тарзана, Тарзан свою не разжал.

Смотрел так, будто нетерпеливо ждал чего-то. Особенно долго гипнотизировал мои губы – аж в горле пересохло. А потом потянулся ко мне ближе, требовательно следя за мной из-под полуопущенных ресниц.

Это он что, поцелуя в награду хочет? За подбитый альбом?

Нет, парень, ты, конечно, в чем-то хорош собой, но с таким маникюром нам не по пути.

Куда пухлые губешки тянет? Не чувствует, как я его в грудь отталкиваю?

– Только попробуй! – предупредила я тихо, но грозно.

Он явно раз в десять меня сильнее – не вырвешься, если сам не отпустит.

И тут Тарзан выкинул палку, схватил меня за шею и буквально впечатал в свои губы.

Пол под нами вдруг превратился в воздух. Мы полетели вниз с диким криком.

Ладно, признаюсь: кричала одна я.

Приземление было неприятным, но мягким, потому что Тарзан принял на себя и удар, и мой вес. Вокруг – полутьма. Каменный пол, застеленный соломой, потухший очаг, арочный свод, через который виднелось низкогорье.