Пещерные инстинкты в большом городе

Самое странное, некоторые предметы интерьера выделялись изысканностью и буквально кричали о высокой стоимости.

– Эти вещи подарила Грейс. Она всегда просила называть ее по имени.

– Хозяйка плохого дома?

Я знала, что местные называют его именно так.

– Хороший это дом.

Я взяла в руки вазу из тонкого фарфора.

– Вы могли бы продать ее и починить крышу.

– Эту вазу Грейс подарил ее муж после экспедиции в Китай. Она эпохи Тан, настоящая драгоценность. Грейс очень дорожила ей.

Я посмотрела на портрет, резной багет которого контрастировал с облупившейся стеной.

– Кажется, эта работа тоже стоит немалых денег.

– Да, это принадлежит кисти известного художника, вы правы. Я не разбираюсь в них, но Грейс говорила, что за нее можно выручить домик у моря.

– Даже так?

Я про себя присвистнула.

Анна же все это не украла? Если бы было так, то она бы продала все.

Словно прочитав мои мысли, Анна сказала:

– Я приняла их в подарок только потому, что Грейс не хотела, чтобы ее неблагодарный сын получил хоть цент.

В последние годы она была так слаба, что с трудом передвигалась. Она просила меня вызвать нотариуса домой, но я ухаживала за ней не из-за денег. Знаете, Грейс великолепный рассказчик. В прошлом они с мужем побывали в разных уголках мира в археологических экспедициях. Она столько всего знала! Я всегда с удовольствием проводила с ней время. Когда она написала это завещание, я не хотела настаивать, но пообещала Грейс попробовать. И я попробовала. Даниэль порвал эту бумагу, угрожал.

Анна махнула рукой, а потом разлила по чашкам чай. Поставила передо мной кружку и села напротив.

Я вздохнула поглубже, прежде чем начать.

– Скажите, у вас был договор опеки взамен собственности?

– Да. Грейс настояла на его подписании.

– А вы предъявляли его Даниэлю?

Анна отвела глаза. Тихо вылетело:

– Нет. Я обещала Грейс показать только последнее волеизъявление, и если бы он не был против, тогда только унаследовать дом.

– Знаете, кажется, Грейс до сих пор очень хочет, чтобы ее последняя воля исполнилась, – сказала я и сделала шумный глоток чая.

Этим шумом я перекрывала внутренний крик: «О боже, эта Анна же не продаст дом! Где найти деньги на поездку на неделю моды?»

В то же время я точно знала, что доведу это дело до конца. Я оказалась замешана в этот водоворот прошлого и настоящего и смогу выбраться из него, только когда таинственный дом станет по праву собственностью Анны.