Подопытный ректор для ведьмы

– М-м-мои запасы! – возмутилась я, кинувшись вперед, но была остановлена впившимися когтями Хрючелло:

– Т-с-с! Смотри!

Я остановилась, потому что вокруг подопытного стали собираться зеваки женского пола.

– Какой красавчик!

– Вау! Ты только взгляни на эту кожу!

– Ни одной морщинки!

– Я хочу такие же гладкие щеки! Ты только глянь!

– А что это у него в руках? Кремы? Что это он показывает? Одну монету стоят? Медяк или серебряную? Хотя такой красавчик за медяк продавать не станет. Модель, наверное!

– Точно! Беру!

– И я беру!

– И мне дайте одну!

– Как уже нет? Все разобрали? А это что? Масла! Беру! Такой красавчик плохого не продаст!

Я с открытым ртом наблюдала, как рюкзак пустеет, а карман рубашки подопытного полнеет.

Теперь лишь бы не убежал с моими монетами!

Я считала прибыль с открытым ртом: три серебряные монеты, пять, десять! Ого, одиннадцать – одну дали подопытному просто так, поверх. Вот это да!

– У него даже грязь в банках купили бы, – ошеломленно произнесла я, сожалея, что у меня нет пустых баночек: уж я подсуетилась бы.

Наполнила бы до краев да подсовывала на продажу, пока товар идет. Барышни смотрели на лжеклона с таким видом, что скажи он им, что уксус сладкий, – поверили бы.

– Уходить как будем? Его же растерзают. Смотри, как окружили! – Хрючелло продумывала стратегическое отступление.

– А кто сказал, что нам его с собой забираться надо? – Я посмотрела на кошку, сидящую на моем плече, и поставила ее на землю, прошептав ей: – Свои законные монеты заберу, и пусть дальше судьбу устраивает.

Не будем мешать чужой личной жизни.

– Тебе не жалко? Гляди, как здорово продает. В хозяйстве пригодится! – не понимала меня кошка.

– От него слишком много убытков. – Я уже все посчитала про себя и взвесила.

– Но красивый какой! – не могла не заметить Хрючелло.

Посмотрев на мужчину со стороны, я не могла не согласиться. У него даже ключицы были выразительными – что уж говорить про остальное. Просто образец.

– Я его красоту видеть перестала, как он мне грядки вытоптал и травы рассыпал, – сообщила я Хрючелло.

– И не совестно отдавать на растерзание, после того как он так помог? – кошка не унималась, приняв себя за мою совесть. Но меня так легко не проймешь!

– Считай, выплатил малую часть долга. И вообще, я добрая сегодня – с него даже расписки не взяла.

Я протолкалась в толпу кумушек и заметила, как светлеет от радости загорелое лицо лжеклона.