Подопытный ректор для ведьмы

Каждая моя мышца окаменела – я не могла даже едва двинуться. Как такое может быть?

– Не могу пошевелиться, – почти не размыкая губ, пожаловалась я. Теперь настала моя очередь смотреть с упреком на подопытного. Ненавижу чувствовать себя беспомощной. Ощущение того, что я не принадлежу сама себе, в точности как в день смерти бабушки. Тогда я ощущала такое же бессилие перед миром.

Значит, вот ты какой, лжеклон! Не зря я чувствовала, что ты слишком подозрительный!

Такая сильная контактная магия мне еще никогда не встречалась.

Без единого заклинания мужчина меня обездвижил и остался крайне доволен эффектом. Не используя слова, зелья, артефакты, без единого взмаха рук. Я слышала, что так умеет только один-единственный маг в королевстве. Но если бы племянник короля по отцу, а по совместительству ректор Первой Магической Академии пропал,  об этом трубили бы на каждом углу. Может, это его внебрачный сын? Сколько тому племянничку-то лет? Не припомню.

Но, кажется, покупка у меня тоже особенная.

Ничуть не хуже Мистика. Неужели удача привалила?

– Расколдуй! – потребовала я, говоря сквозь зубы в прямом смысле слова. Не со злостью, а с предвкушением.

Мужчина сложил руки на груди и покачал головой. Это явно было “нет”.

Хрючелло застыла, словно ее тоже заколдовали. А тем временем совсем потемнело, стало сыро и зябко. Кажется, я понимала, чего хотел добиться этот хитрец.

– Холодно! – Я с упреком посмотрела на подопытного.

Мужчина глазами показал на дом, а потом на себя.

И подмигнул.

Ага, подарок судьбы с редким даром тоже хочет в дом. Но будет ли мне от этого выгода? Что, если сам тот самый племянник короля избавился от своего бастарда? Тогда я не оберусь проблем…

– Нет! – наконец сказала я, когда поняла, что чаша весов перевалилась в сторону золотых от Мистика в кармане.

И тогда невыносимая покупка пожала плечами и с безразличным видом уселась на траву. Вокруг него образовался тепловой шар, чье остаточное тепло слегка доходило и до меня.

Опять же – наколдовал без единого слова и щелчка пальцев.

Хрючелло, эта предательница, тут же метнулась к теплому местечку и забралась к псевдоклону на колени. Посмотрела на меня.

– Ирма, пусти нас. А то замерзнешь, заболеешь, работать с неделю не сможешь. Подумай, какая потеря монет.

Кажется, кошка ничего не знала про особый редкий дар недавней покупки.

– Переживу, – процедила я. – Скоро озолочусь.

Держись, Ирма. Это может быть очень рискованно.