Подопытный ректор для ведьмы

Я даже застыла на несколько мгновений, засмотревшись на загадочную рябь.  Мужчина протянул ко мне руку, а я наклонилась, сорвала красный бурдиум и положила в открытую ладонь подопытного.

Свет в глазах погас, взгляд стал таким искренне возмущенным, что стало неловко.

– Не переживай, я знаю, что ты унесешь больше, – подбодрила я, срывая росток гирпиума, кладя добавку на все еще раскрытую ладонь.

Глаза мужчины превратились в щелки, брови встали домиком, он даже щеку закусил. Видно – разразиться тирадой хочет, но не может.

– Это на очищающее зелье. Вот соберем все по пути, дома сварю, и скажешь все, что хочешь, ладно? – Кажется, я немного успокоила подопытного: он тяжело вздохнул и посмотрел на меня так, будто я – редчайшая нервотрепка всей его жизни.

Ничего, господин возможный ректор, если ты – потерявший память и изменившийся внешне второй племянник короля, то легко от меня избавишься. Для этого нужно  всего лишь обучение в академии, и я исчезну с глаз. Даже в коридорах избегать буду, правда-правда! Ну а если нет, то работать тебе на меня до выплаты долга.

Шанс уйти я давала.

На обратном пути нам удалось собрать все необходимое. Нёс все добро мой компаньон, но не потому, что я ленивая. Просто ему почему-то жутко не нравилась моя техника сбора в задранный подол платья. Но что поделать, если кузовок не со мной? Зачем так возмущенно одергивать ткань вниз? Подумаешь, коленки иногда видно, да это ж тьфу! Я же ведьма деревенская, а вы тут с городскими замашками пристали. Теперь сам и тащи до дома!

Стоило мне переступить порог, как в нос ударил аромат масел из ванной.

Использованных в невероятных количествах моих кровненьких эссенций, которые я дозировала на себя по капле. Но самое страшное было не расточительство героя невест, который весь блестел чистотой после принятой ванной, а то, что масла в себе содержали магию симпатии. С помощью этого средства мои товары продавались быстрее, а владельцы лавок охотней шли со мной на контакт.

– А я говори-и-ила не трогать ве-е-едьмино… – протянула Хрючелло.

 – Хорошо, хоть внял мне и оделся.

Я взглянула на Мистика – выглядел, как обычно, разве что мокрый. Могу сказать с уверенностью, что уровень моей симпатии из-за применения масел не изменился. Возможно, на меня, как на заколдованную выгодой, это не действует?

Я наклонилась к кошке, лежащей на подоконнике открытого настежь окна и спросила:

– Хрючелло, он тебе нравится?

– Еле когтями держусь, чтобы не сорваться, – призналась черная кошка.