Оборотень по объявлению. Судьбоносный песец

– Любите сугробы? – На вопрос Никса два лиса синхронно скривились. – Тем более приступ прошел, еще несколько часов спокойствия мне обеспечено.

– Так бы и сказал, что нет, – проворчал глава.

– Повышать репутацию нашего клана я предпочитаю в прекрасном одиночестве, – араписто улыбнулся песец и вышел.

Макс вздохнул, а потом попытался надавить взглядом на Майконга:

– Майконг, раз ты свободен, то у меня и для тебя есть заявка.

Саванный лис невозмутимо покачал головой:

– Я безответственный, мне нельзя даже репутацию девушки доверить, не то что клана.

– А придется. Будешь прокачивать скил защитника. Надо же когда-то начинать.

– Этот навык дается мне хуже всего. Брось неблагодарное дело. – Прекрасное лицо Майконга сморщилось от неохоты, но даже это не портило внешности саванного лиса.

– Когда-то надо начинать, Майконг. Надо. Раз лисы не отозвались на миссию от совета оборотней и не помогли с Бродячими, хотя бы на звонки по объявлению мы должны реагировать.

– Может, ты сам? – это была последняя попытка, но очень театральная.

– Я не справлюсь, – неожиданно сообщил глава лис.

Майконгу до этого момента казалось, что не существует дел, которые не были бы по плечу Максу. Все поддавалось тому рано или поздно, потому что основное качество главы – упорство.

Теперь предложение выглядело куда интересней. С каким это делом боялся не справиться глава лис?

Майконг поднял голову, ощущая странное предвкушение.

***

Никс

Сейчас. Переулок города

Я слышал дыхание девушки даже в сугробе.

Странно, но я не мог отделаться от ощущения, что вылетать и захватывать мне нужно ее, а не этих трех давил. Каждое ее движение, словно шуршание мышки под слоем снега, ставило все инстинкты на уши.

Я даже выскочил сначала в сторону девушки и лишь невероятным усилием воли повернул к болтливым шкафам.

Дураки. Думают, протеиновые коктейли делают их крепче и внушительней. Только белком несет за километр, на практике лишь громче падают!

Одной левой начал игру, раскидав живые кегли, и замер.

Запах девушки дразнил ноздри. Хоть от нее и пахло всеми животными разом, отправляя обоняние в нокаут, что-то не давало мне успокоиться. Я снова и снова втягивал воздух и до зуда в руках желал смыть с нее всю эту сурикатово-кошко-собачью шерсть.

Она что, в зоопарке работает? Почему так несет зверятиной?

Длинные белокурые волосы покрылись инеем от ее частого дыхания. Светлые глаза смотрели на меня с надеждой и мольбой.