Бег по раскаленному песку

Она готова была заверещать, но Леший опередил ее, спросил:

– Проснулись?

– Я? – испуганно прошептала Лика, подтянула под себя ноги и, прижимаясь к стене, села. Одеяло соскочило с ее плеча и груди. Леший деликатно отвернулся. Лика лихорадочно завернула себя обратно в одеяло. Она, в добавок ко всему, еще и голая. Голая! с лешим наедине. Час от часу не легче. – Как вы сюда попали?

– Пришел.

– Зачем?

– Я здесь живу.

– Вы кто?

– Владимир, – ответил леший – можно просто Володя. А вы кто?

Леший, то есть Володя, снял с себя плащ и принял человеческий вид, но Лику это не успокоило, а еще больше насторожило.

Мужчина был огромный, здоровенный, при намеке на опасность, она с ним не совладает. С лешим было спокойней – он мог оказаться видением ее воспаленного воображения после сна.

– Я? – осторожно спросила она.

– Вы.

Лика не торопилась отвечать на вопрос, а сама спросила:

– Что вам здесь надо?

– Вообще то – удивился леший Владимир – мне надо было лечь спать, но вы сначала свалились мне на голову, а теперь заняли мою кровать.

И что теперь мне надо здесь делать – я не знаю.

– Где моя одежда?

– На кухне, на стуле.

– А должна быть на мне – резонно заметила она.

– Она сохнет – непонятно пояснил мужчина.

– Где?

– На кухне – повторил леший Владимир и отодвинул шторку, которая прикрывала кухню.

Оказалось, что помещение, в котором находилась Лика, еще более длинное и узкое, как туннель метро. Она увидела на стуле белый костюм и поторопилась уточнить:

– Я могу одеться?

– Конечно.

Леший снял солдатские боты и поставил возле стены. Лика присмотрелась и увидела дверь, она была прикрыта от ее взгляда вешалкой. Вот почему она сразу не увидела, как Владимир зашел в помещение, и ей показалось, что он отлепился от стены.

Владимир прошел на кухню, пощупал ее костюм, взял со стола кружку и направился к Лике.

– Эй-эй, стойте, – не совсем строго, как хотелось, но с нотками паники заговорила она – не подходите ко мне.

Одну руку она выставила вперед, останавливая его, второй держала одеяло на груди.

Владимир спорить не стал с женщиной непонятной – толи строгой, толи истеричной, но точно напуганной – остановился.

– Вам надо это выпить.

– Не буду я ничего пить – отрезала она, облизнула пересохшие губы и поняла, что пить хочется очень сильно, как после прогулки по пустыне Сахаре, но брать из рук незнакомца воду, которая может оказаться отравленным зельем, она не собиралась.

– А надо – настаивал Владимир.