Капитан перехватчика

В моем понимании предоставление доступа каперангу к части сведений обо мне и эта драка, которая и дракой-то не была, никак не увязывались. Значит, было еще что-то, мне пока не известное.

С некоторых пор секреты я не любила.

– Это каким-то образом может повлиять на мое наказание?

– Вы отвыкли работать в команде, капитан, – резко сменил он тему. – Так и остались одиночкой.

Он был прав, но… и сказанное им не имело никакого отношения к сегодняшнему происшествию. Он должен был это осознавать.

Вот только говорить ему об этом я не собиралась.

Чем дольше мы разговаривали, тем меньше я улавливала смысл этой беседы.

Общались мы со Шмальковым за эти полгода не так уж часто. Прибыла – убыла. Получила задание – доложила о выполнении.

На подведении итогов он иногда меня ругал, чтобы не зарывалась, чаще хвалил, но скупо, чтобы не зазнавалась. При подготовке к операции, если было что сказать, выслушивал спокойно, дельные мысли принимал, от излишнего риска воздерживался. Постоянно подчеркивал, что наша задача – закрепиться в этом секторе, освоиться, узнать все тайные тропы.

С чем-то я была не согласна, но со своим мнением в чужой монастырь не лезла. Сколько знала я и сколько было известно ему?!

Отец о каперанге заикнулся лишь раз, отзывался хорошо, радовался, что я попала именно к нему.

Я его восторгов не разделяла, но и не видела в этом ничего плохого. Служба как служба. Воспоминания о вольных хлебах грели душу, пока я забывала о Таркане и собственной казни. Когда появлялось ощущение, что настоящее выглядит менее привлекательно, чем мне казалось раньше, я напоминала сама себе о мешке на голове и петле на шее.

Все сразу становилось на свои места.

– Работа на перехвате не способствует приобретению таких навыков, господин каперанг, – спокойно заметила я, бросив попытки разобраться в сути. – У нас нет даже наработок действий в паре, не говоря уже о звене.

– Я рад, что вы это понимаете. – Шмальков подошел к глобусу, провел ладонью по покрытому лаком дереву. Эта вещь не казалась старой, она такой и была.

 – Он принадлежал еще деду моего прадеда, – правильно расшифровав мой взгляд, задумчиво заметил он. – Тот тоже стоял у штурвала крейсера, только морского.

– Господин каперанг…

– Владимир Валентинович. – На легкое изумление, промелькнувшее в моем взгляде, ответил чуть заметной улыбкой. – Считайте, что у нас разговор по душам. Получится не получится, посмотрим потом, но попробовать стоит.

Я кивнула, огрызаться смысла не видела.