Космический маршал. Очень грязная история

Сейчас же речь шла о значительно большем, чем о нюансе.

Если между похищениями была связь, а она просто обязана была быть, – масштабы требовали, – то данных для ее поиска катастрофически не хватало.

Кто. Откуда. Срок пребывания. Отели, в которых останавливались, экскурсии, которые посещали…

Искать нужно было не там. Точнее, не только там.

Кто давал разрешение на въезд? Кто принимал в космопорту? Кто контролировал безопасность, – была на Приаме и такая служба, – страховал? Кто организовывал развлечения? Входят ли гостиницы в единую сеть? Только ли столица отличилась, став поставщиком живого товара, или промысел захватил всю планету? Да и одну ли планету, когда в секторе населенных более двадцати и все представляют интерес для туризма?

Что значит небольшой перевес в сторону мужчин, который заметен в статистике Ромшеза? Или это я неправильно поставила задачу Вали, поинтересовавшись только парами?

Вопросов было множество, ответов – ни одного.

На этой мысли меня и прервал ввалившийся в номер Виктор. Шальной взгляд, довольная улыбка, в руках два больших пакета и плоская коробка.

Заметив меня в кресле, шутливо нахмурился.

– Ты еще не готова?

– К чему? – несколько растерялась я, слегка ошалев от напора. Напоминал он сейчас скорее стихийное бедствие, чем моего уравновешенного напарника.

Следующие слова подтвердили мои подозрения:

– Женщина, я тебя сейчас съем! – грозно зарычал он и, явно намереваясь исполнить сказанное, двинулся в мою сторону.

Вот и как не закрывать глаза на все его возможные прегрешения?!

* * *

Шторм ответил на вызов настолько быстро, что у Лазовски появилась кощунственная мысль: тот следил за ним в его же собственном офисе.

Теоретически было возможно, практически… практически Ровер продолжал верить другу. Знал, на что тот способен, когда речь идет о цели, к которой стремился, но помнил и другое: Вячек никогда не совершал ошибок дважды.

С Зерханом у него не было выбора, но он все равно справился, сумев сохранить то, что их связывало.

– Что-то с Элизабет?!

Там, на той стороне экрана, Шторм резко поднялся, пошатнувшись, оперся на край стола.

Лазовски слабость друга заметил, но промолчал.

О том, что у Славы были серьезные проблемы, Геннори знал.