Конец или новое начало

Что поделаешь, недостатки есть у всех…

Оказывается, как охотно поведали мне и шассу, тут учится наследник-дракон, и, чтобы привлечь его внимание, в академию валом шли поступать девчонки-вайши.

– Слыхал, в женском общежитии в этом году по две девы в одну комнату селить будут. На всех поступивших мест не хватает, – насмешливо скалился Локри.

– Как прилетят, так и вылетят после первых же проверочных и экзаменов, – философски изрекла я, порождая волну смешков со всех сторон.

Расовый состав среди студентов в академии распределялся таким образом: азари, вайши и рарки.

По убыванию численности. Последних было вообще всего несколько на всю академию, и держались они обособленно.

Из шассов же не было никого, Шеграсс был тут единственным представителем своей расы. В первый же день в столовой он вытянул из меня всю историю моей жизни. О себе же не рассказал вообще ничего. Это была общеизвестная национальная черта характера змеелюдов – скрытность. Сочеталась она с неуемным любопытством, жаждой познания и врожденным отсутствием такта.

Короче, «пролезет без мыла в любую щель» – это про типичного шасса. В то же время, выражение «извивается, как шасс», означало уход от ответа на вопросы о себе.

Вот так, незаметно, за новыми интересными знакомствами и разговорами, пролетели эти два месяца, ну или «возрождения луны», как их тут называли.

Скоро мои первые занятия со студентами! Справлюсь ли?..

«My heart pitter-patters to the broken sound

You’re the only one that can calm me down…»

«Free Animal» Foreign Air.

Рохар.

Запах ощутил, едва вышел из дымки портала…

Бах!.. В голове как будто бомба взорвалась…

Все связные мысли разлетелись испуганными птицами, оставляя тело во власти слепого инстинкта…

Я сознал себя только спустя какое-то время, бегущим вверх по лестницам…

В мозгу тихо-тихо, глухо, как издалека, пульсировала какая-то важная мысль.

Я чуть замедлил подъем. Что же это?.. Что же мешает?..

– Контроль… – в памяти всплыл тихий и жесткий голос деда.

– Контроль. Контроль. Контроль!..– все нарастая по громкости пульсировало в мозгу.

По мере этого я все замедлял и замедлял бег, перейдя уже на медленный шаг на самой верхней площадке лестницы. Ноги сами несли к закрытой двери с табличкой.

Странное, незнакомое имя…

Я поднес руку к глазам и увидел на ладони красные отсветы.

Плохо.

Дыхательную гимнастику пришлось повторить трижды, пока, наконец, огни в глазницах не потухли.

Хорошо.