Наказание для повелителя

То непонятное создание, с которым соединила меня богиня, не выпила ни капли из чаши, почти как я когда-то…

А ведь я не обращал внимания, когда Лаэгмериль жаловалась на физическую боль от разлуки. Связь так легко было игнорировать, всегда находились дела поважнее.

Расплата, вот ты какая на вкус… Но выбора нет.

Спускаясь вниз, я прислушиваясь к себе…

Словно шел по нити, безошибочно поворачивая, и находя кратчайший путь в… Темницу? Разве такое распоряжение я отдал?

Не удивительно, что стражи поняли приказ именно так.

Наверное, подумали, что она сорвала церемонию. Это объяснение со стороны выглядит намного правдоподобнее, чем возрождение богини из тысячелетнего сна.

Боль затухла и свернулась, как змейка под ребрами. Уснула, но осталась со мной навсегда. Теперь она часть моего тела, надо привыкнуть жить с этой мыслью…

Я замер, прислушиваясь к себе… Вроде все спокойно.

Жестом приказал открыть дверь.

Арка света очертила фигурку, сжавшуюся в комок, и завернутую в плащ.

Какая она маленькая… Как ребенок…

Девушка подняла голову и встретилась со мной взглядом. Темные глаза, темные волосы, она была явно родом издалека.

У всех народов этого мира были светлые глаза. Волосы могли бы ее сделать похожей на вайши, но вот глаза, рост, черты лица и чуть смуглая кожа – все это кричало о ее чуждости этому миру.

Я вспомнил, как увидел ее в первый раз…

А ведь она появилась из ниоткуда, мокрая и обнаженная. Это же плащ стража на ней, а под ним… Под ним ничего нет.

Изнутри, играючи сметая все преграды, поднялась обжигающая волна…

Зря я перевел столько зелий, все бесполезно…

Никогда и представить не мог, что мое тело способно ощутить подобное…

Ужасно, унизительно, мерзко, то, что это настолько подчиняет себе мою волю…

Только эта попытка сконцентрироваться на гневе и уязвленной гордости позволяла балансировать на краю.

С трудом я оторвал взгляд от контуров ее тела под плащом и заглянул в темные глаза.

Она расширила их от удивления, и страх на дне зрачков не оставлял сомнений – девушка знает о моем состоянии, почувствовала по связи.

Это хлестнуло, как раскаленным прутом. Гордость победила, и я нашел в себе силы развернуться и, бросив распоряжение, сбежать.

Не далеко, я запомнил черту, за которой теперь начинается боль.

Ланна.

Шаги я услышала задолго до того, как открыли дверь. Вставать я не стала, замерла, не понимая как должна себя вести.