Исчезнувшая вечность

В них самих активировалась сила и если немного приглядеться, то можно было увидеть, как заструившись, энергия передавалась от одного кристалла к другому, наполняя каменный сад.

– Я эм-хранитель Зала Хроник, что этажом ниже, но сюда мне доступ запрещён.

– Но ты нарушил правило, что теперь с тобой будет? – я выразилась безразлично, но в голосе предательски проскочили нотки беспокойства. С чего бы мне волноваться о нём? Я совсем не знакома с этим парнем.

– Я не знаю, надеюсь, что никто не догадается, но я и не жалею, Кристальный Зал стоит увидеть, хотя бы раз в жизни.

К тому же мне невероятно повезло, я разговариваю с самой сирианской принцессой.

– Велрисин… – смущённо прошептала я, отведя взгляд в сторону.

– Нилерун, как ты уговорила кристаллы запеть? – спросил он, удачно сменив тему.

– Энергия кристаллита передаётся в камень, активируя его силу. Мысленно мы отправляем им наше пожелание, например, изменить форму. Он пробудиться от одного лишь прикосновения кристаллита. Нужно только настроиться с ними на единую волну, а потом…

С этими словами, я, отделив от большого куска кварца крохотный кристаллик, подняла его в воздух.

Закружившись передо мной, кварц стал менять свою структуру, и через мгновение принял абсолютно круглую форму, словно его отшлифовали.

Велрисин протянув руку, дотронулся до получившегося хрустального шара кончиком пальца. Кристалл замерев, повис в воздухе, ощущая нового носителя энергии. Он начал прислушиваться к Велрисину.

– Попробуй, у тебя обязательно получиться, – подбодрила я.

Эм-хранитель заворожено смотрел на сферу, а затем, решившись, аккуратно направил в камень тонкие лучики энергии. Сразу оживившись, кристалл закружил вокруг Велрисина.

– Получается! – воскликнул он.

– Конечно! – обрадовалась за него я.

Я улыбнулась Велрисину, хотя сириане не склонны выражать свои эмоции окружающим, но мы всегда очень ярко ощущаем, что чувствуют другие люди, а от эм-хранителя веяло одиночеством. Отчего-то именно в то мгновение мне захотелось подарить ему самую искреннюю улыбку.

Он просиял в ответ, и его грустные глаза вдруг заблестели ещё ярче. Будто потерянный кристаллит обрёл новый смысл жизни.

– Потрясающе Нилерун! – продолжал восхищаться Велрисин. Прожив на Земле много лет, он, подражая атлантийцам, открыто улыбался.

Только такой замечательный момент, чуть было не оказался испорченным, так как воспоминания о шлейфе платья, пришло слишком поздно, когда, сделав шаг вперёд, я поняла, что падаю.