Охотник на мифических существ. Клеймо Исаафа

– Да что ты с ним возишься, он сейчас заплачет, – добавляет ироническим голосом его друг, маленького роста, в широкой толстовке, явно не по размеру.

– Видел или нет?! – рявкает первый.

Если бы сзади была стена, я бы вжался в нее. Ее отсутствие огорчает, и я вновь что-то бурчу, покачиваясь назад, а затем крепко зажмурив глаза.

– Ну, его! Какой-то он мутный, – пошли искать дальше. Чувствую не слабый толчок в плечо.

Когда открываю глаза, вижу, что они уходят. Тот, что выше, запальчиво рассказывает друзьям о какой-то «шавке», что им не удалось «прихлопнуть».

Лишь зайдя в кабинет истории, и умостившись за привычный стол позади всех около окна, вновь ощущаю себя в безопасности. Что было бы со мной, если бы те трое затеяли драку? Драку – это конечно громко сказано, скорее, это стало бы похоже на избиение. К счастью, их интересовал не я, и все обошлось.

Одноклассники стянулись в аудиторию, а я все размышлял о произошедших событиях. Меня никто не трогал и не обращался, что особенно радовало сегодня. Я даже не заметил, как вошел учитель, прогудел сигнал о начале занятия и он объявил тему сегодняшнего опроса.

– Что с нашим чудиком? – слышится справа смешок от местного задаваки и председателя школьного совета, Саши.

– Не знаю, кажется, он окончательно сошел с ума, – отвечает его соседка по столу, Лиза.

– Может, спросим?

– Оставь его в покое, не видишь, он странный сегодня.

– Не страннее, чем обычно, – посмеивается Саша.

Их разговор заставил очнуться. Даже не могу обидеться на произнесенные слова, ведь, это не только их мнение обо мне, так считают все семнадцать человек в классе. Осадок от услышанного быстро проходит, когда учитель начинает вызывать учеников по списку, для проведения опроса по теме.

Открываю конспект, который и без того помню чуть ли наизусть, но нужно подготовиться, ведь спросить могут в любой момент.

Дверь в аудиторию распахивается.

– Здравствуйте, здесь проходит урок по истории? – спрашивает голос полный непосредственности.

– Урок истории, молодой человек, – поправляет Геннадий Иосифович, поднимаясь со стула, укоризненно рассматривая нарушителя спокойствия, – Он идет уже двадцать минут.

– Отлично, значит я вовремя, – бодро добавляет нарушитель и бесцеремонно входит в кабинет. На подобную наглость учитель не успел найти ответ.